Необычная ведьма

– Димиттунт террам, – вслух сказала я, ни на что особо не надеясь.

Ноги резко оторвались от земли и, больше от неожиданности, чем от испуга, я завизжала. Быстро зажала одной рукой рот, а второй продолжала поднимать себя выше. Неужели моему плану суждено сбыться?

Когда мои глаза увидели соседнее королевство с высокими домами, я снова чуть не завизжала, только уже от радости.

Медленно перелетела через горы и так же медленно опустила себя, так как не хотелось потом собирать свои же кишки по траве. Огляделась по сторонам, но ничего толком не увидела.

Тьма – хоть глаз выколи. Решила, что лучше всего сейчас будет подремать где-нибудь на толстой ветке дерева. Не хотелось останавливаться на полпути, но сейчас необходимо было отдохнуть, чтобы завтра с новыми силами отправиться в путь. Моё непривыкшее к таким длительным походам тело ужасно ныло, а в череп будто забивали несколько десятков гвоздей.

Тем же заклинением левитации перелетела на ближайшую ветку и попыталась хоть немного удобно расположиться на ней.

Но то и дело оцарапывала до крови руки, ноги и даже щеку. В конце концов, легла на спину и сквозь зелёные листья посмотрела в тёмное небо. Звёзд видно не было, а так хотелось посмотреть на них не через оконную раму. Но даже эта прогулка принесла мне столько положительных эмоций, сколько я не испытывала за все двадцать два года своей жизни.

Усталость быстро дала о себе знать, поэтому, как только я прикрыла глаза, погрузилась в беспокойный сон.

Снился отец. Он орал на меня, что я неблагодарная дочь и что он обязательно найдёт меня и убьёт, потому что это была его последняя капля.

Остальная семья со смешками на лицах стояла за его спиной. В глазах каждого читались ненависть и презрение.

Проснулась в холодном поту с колотящимся сердцем. Было ещё темно, поэтому я не торопилась спускаться на землю. Это был явно наведённый сон через родственные связи. Отец сказал всё, что хотел сказать и теперь будет действовать. Надеюсь, он никогда не найдёт меня. Хотелось ещё пожить. А если всё-таки найдёт – сама его убью.

От этой мысли по спине пробежали противные мурашки. Неужели жестокость братьев и сестёр сказалась на мне не только физически? Неужели я стала настолько жестока, что смогу убить своего отца?

Воспоминания пролетали один за другим. Вот папа смотрит, как один из братьев ломает мне пальцы, чтобы поэкспериментировать с целительскими заклинаниями. Смотрит и ухмыляется. А потом подходит к брату и хвалит его за хорошую проделанную работу.