Остров Укенор

Чужое ещё вчера чутьё – никогда не был Унимо охотником, ненавидел их всей душой.

– Пойдём, – дёрнул подбородком, не смотря на дрожащего от холода Тьера, который успел запугать королевских стражников: вон как они обрадовались, завидев лори Мэлла и этого странного молодого тара.

– Тар… Тьер, – заговорил Первый советник, – за ваши преступления против подданных Шестистороннего вы будете находиться под надзором тара Ум-Тенебри.

«Под надзором, надо же», – отстранённо подумал Унимо.

– До тех пор, пока ваше поведение… не будет свидетельствовать о том, что вы не представляете опасности, – закончил Мэлл.

– А когда он умрёт? – спросил Тьер, поднимаясь по стене. Бледный, худой, жалкий мальчишка.

– Кто умрёт? – насторожился Мэлл.

– Ну, ваш тюремщик. Не вечно ведь он будет жить. Он умрёт, а я-то останусь, – любезно пояснил Тьер, растирая затёкшее плечо.

– О, не беспокойтесь, мы что-нибудь придумаем. Пока слушайтесь тара Ум-Тенебри и ведите себя хорошо.

Если у вас будут жалобы, то можете отправлять их в Королевский дворец по почте, мы изучим и направим вам ответ в установленные сроки, – Мэлл ласково улыбнулся (Унимо против воли восхитился самообладанием Первого советника: в это время Тьер смотрел на него настоящим волком). – А сейчас мне пора возвращаться к Сэйлири. Ещё раз благодарю вас, тар Ум-Тенебри, вы всегда можете рассчитывать на мою помощь, – Мэлл поклонился Унимо и с неожиданной лёгкостью взбежал по крутым ступенькам. Только его тень запоздало мелькнула в свете факелов стражников.

– Ну вот, ушёл, а как же последнее желание? – покачал головой Тьер.

– Ты перепутал. Последнее желание полагается приговорённым к смерти, – прошептал Унимо. И улыбнулся.

Несомненно, эту улыбку Тьер ему припомнит при первой же возможности. Главное теперь, чтобы у него такой возможности не оказалось.

Ранний вечер уносил лодку осеннего дня в открытое море ночи.

Холодный, с запахом листьев на мокрых камнях, вечер поселился в городе.

Унимо вышел из дворца, быстро пересёк Дворцовую площадь и выбрался на улицу Университета. Редкие прохожие возвращались с праздника: несли домой карамельные яблоки, ленты, улыбки и смех. Наверняка это были не те, кто праздновал на площади Рыцарей Защитника. Хотя Унимо и попытался наскоро смазать воспоминания о безобразном представлении, полностью это ему не удалось.