Камень изо льда

Ведь они в меня… так верят.

Он ещё раз всхлипнул, но это было лишь остаточным явлением после слёз. Мальчишка теребил пальцами кончик одеяла.

– Но я понимаю ребят с моего курса. Они намного сильней меня, многие станут настоящими охотниками. Они хорошие, на самом деле, просто… «правильные». Им не интересно ничего, кроме арены, они отрабатывают свои навыки, развивают выносливость, как и положено охотникам.

– На одной мускулатуре далеко не уедешь. Когда на тебя попрёт банши – ты не будешь набрасываться на неё с пулемётом, – сказал Карл довольно мрачно, словно даже самому себе.

Какое-то время он молчал, после поднял голову, задумчиво взглянув на свою лампу и сказав:

– Если бы все были такими ангелами, как ты, может, я и не стал бы тем, кем стал.

Карл поднялся с кровати, похлопал Рафаэля по сбитым волосам, выключил обе лампы и вернулся на свою кровать.

– Спи, светлячок. До побудки не так много времени.

Всё произошло так быстро, что Рафаэль ничего не успел сообразить. Всё, что сказал Карл, его поведение… это абсолютно не соответствовало тому, что он про него узнал, что слышал.

Не соответствовало тому, как к нему относились. Что, если первокурсники, приходя сюда, уже изначально получали отрицательную установку о Карле, или наоборот – слишком положительную, и относились к нему, как чужаку, который a priori выше их на голову? И никто не хотел узнать, какой он на самом деле.

– Карл, можно вопрос?

– Нет.

Рафаэль уже открыл было рот, чтобы спросить, кто такой Холден, но нарвался на этот ответ.

Мальчишка одёрнул себя, осознав, что сейчас действительно было бы очень глупо начать эту тему – очевидно, болезненную для Карла. «А что значат эти слова? Если бы все… не стал бы…» Рафаэль взбил подушку, оббив об неё все кулаки, и утонул в ней щекой, со стороны здорового глаза. Мальчишка выпустил эмоцию, гнетущую его сердце, и поэтому быстро уснул, дав себе слово обдумать всё утром.

Глава 3

– Уверен, что не голодный?

– Нет-нет, правда.

– У тебя глаза голодные.

– Если проголодаюсь – у меня полный холодильник еды, – Рафаэль улыбнулся, размешав ложечкой сахар в чае. Эмма сидела напротив него, полноценно завтракая. Была передышка между дождями, которые лили, не прекращаясь, последние несколько дней. Почва вне мощёных дорожек была размыта, а площадь была под слоем воды, не спасли бы даже калоши. Самой популярной одеждой стал дождевик с глубоким капюшоном, и только Идина отказывалась надевать «это уродство, портящее укладку».