Камень изо льда

– Сколько я тебе буду должен?

Юноша поднял взгляд, словно начав считать, но после пожал плечами:

– А сколько дашь за эту гадость?

– Не гадость…

– Забудь. Нисколько.

– Но…

– Ты ведь притащил мне в первый день яблоки. Теперь мы в расчёте.

Рафаэль снова удивлённо моргнул и, наконец, улыбнулся. Желудок благодарно заурчал, мальчишка откинулся к спинке стула.

– Карл, почему ты это делаешь?

Юноша на несколько мгновений замер, после поднял взгляд к мальчишке.

– Чем вызван вопрос?

– Просто…

– Если «просто» – то жалко на тебя смотреть. Ты и так мелкий, а тут ещё и за сущую мелочь, а не время, потерял в весе. Меня бы стали обвинять в том, что я отнимаю у тебя деньги и морю голодом.

– Я напоминаю тебе кого-то?

Рафаэль съёжился. Он увидел, увы, знакомую эмоцию во взгляде Карла. Это был гнев. Однако его не одёрнули, как в прошлый раз. Юноша спокойно поднялся и взял свою миску.

– Зришь в корень.

Он отвернулся к раковине и начал мыть ту немногочисленную посуду, которая была.

– Кого?

– Иди спать. Ты поел – и тебя вырубит где-нибудь в ванной, если сейчас же не уснёшь.

Рафаэль понял, что больше ничего не добьётся. Спросить про Холдена? Или не рисковать? Мальчишке уже открыл рот, чтобы задать вопрос, но какое-то невольное движение Карла отпугнуло его. Рафаэль смутился, выдохнул «огромное спасибо» и прошёл к кровати.

– А посуду за собой мыть тебя не учили?

Рафаэль покраснел, быстро обернувшись, но Карл лишь усмехнулся.

– Иди спать, светлячок.

Глава 4

Дом наполняли если не крики, то голоса, разговаривавшие на повышенных тонах. Ссорились мужчина и женщина. Их вопли проникали в самые отдалённые уголки деревянного дома, в каждую комнату, в каждый предмет, в каждую душу. Но лишь одна такая душа пыталась укрыться от этих криков. В небольшой комнате на полу, прислонившись к стене спиной, прижав колени к груди и обхватив голову руками, сидел мальчишка.

– Хорош охотник будет, нечего сказать! – раздался мужской крик. – Я не соглашался на такое, ясно тебе?

– Думаешь, мне в радость его воспитывать? – отозвался женский голос. – Этого сумасшедшего.

– Так давно бы сдала его в сумасшедший дом!

– Это болезнь, вообще-то.