Следствие ведет блондинка

– Ну, ты даешь! – изумился Рубцов, – Нельзя же принимать так близко к сердцу!

– Да, подожди ты! – надсадно проскрипел Тимофей, выкарабкиваясь из-под стола, – Шульц, конечно, законченный немец, рыжий херр и все такое прочее, но в уме-то ему отказать никак нельзя. Вон какую недосдачу вычислил. Можно сказать ни с того, ни с сего, чтоб ему пусто было.

– Тимочка, а при чем тут ум? – осторожно осведомился Рубцов и так проникновенно посмотрел на директора предприятия, что обоим стало понятно, ум тут абсолютно ни при чем.

– Действительно, – уж слишком поспешно согласился Тимофей, – Если втюрился по самое не могу, то при чем тут ум… Кстати, а как там с этим его «не могу»? – он вдруг покраснел, а Рубцов вдруг растерялся.

– Честно признаюсь, – после долгого замешательства хрипло изрек он, – Это первый вопрос за много лет службы на комбинате, который поставил меня в тупик. Я «от и до» проверяю людей, которые устраиваются к нам на работу, но в штаны я им не заглядываю. А может надо бы, а?

– А чего ты на меня так смотришь! – возмутился директор предприятия.

– Ну… ты же у нас начальник. Может быть выставить этот вопрос на совет акционеров?

– Да ну тебя! – отмахнулся Тимофей, – Я же не длину и ширину узнать хочу. Как там у них с Марго? Я имею в виду, взаимно?

На этот раз возмутился Рубцов:

– Ты что, Марго не знаешь?

Словно в ответ на этот, в общем-то, риторический вопрос в приемной послышался шум голосов. Голосила в основном секретарша Тамара, которая громко объявляла, что начальник занят и к нему нельзя.

Ей так же громко объясняли, что занятость начальства тут никого не колышет, что начальство должно бросить все свои дела и встречать дорогую гостью. Тут двери распахнулись, и на пороге появилась та, о которой только что говорили.

– Ну, вот… – гробовым голосом изрек Рубцов, – помяни…

– Мальчики! – радостно воскликнула Марго, – Как же я рада вас видеть!

Комната тут же наполнилась шумом, терпким ароматов дорогих духов, криками секретарши, восклицаниями, громкими чмоками, и как следует, всеобщими непонятными оживлением и подъемом, которые всегда сопровождали появление Марго.

Она снова похорошела и загорела. Она всегда появлялась удивительно свежей и загорелой, словно только что вернулась с какого-то далекого курорта. В большинстве случаев так оно и было. На этот раз она поразила Рубцова и Тимофея новой короткой стрижкой, благодаря которой ее золотистые волосы романтично топорщились словно от порыва ветра.