Струны

На одном из них Ронни был еще чуть старше, его на плечах с очередным кубком несли товарищи по команде. На третьем фото мальчишка играл во дворе с отцом, который явно проигрывал – не мог даже его догнать.

– Знаешь, я даже не очень ему поддавался, ему передалась моя ловкость. Какой она была в молодости… Маленький чертенок угонял от меня мяч, будто меня и на поле не было.

Луна смотрела на Дугласа, не моргая. Пока он говорил, она даже не шевелилась. Лишь когда он замолчал, девочка подала ему другое фото. Фото его жены.

Он сам сфотографировал ее, пока она не видела: женщина сидела за столом, перед ней лежал лист бумаги и краски. Пышные каштановые волосы были перетянуты лентой. Взгляд глаз поразительного зеленого цвета был устремлен к тому, что она рисовала. Фото дышало жизнью, даже движением. Дуглас еще помнил, как она смеялась над ним, когда он проявил эту фотографию, и сказала, что он похож на папарацци.

Мужчина смотрел на фото, на задумчивое, сосредоточенное лицо жены. Нельзя было сказать, что она была броской красавицей.

Но Дуглас не видел в ней ни одного изъяна. Для него черты ее лица были идеальными. Для него в ней все было идеально.

– Я не любитель красивых фраз, Луна. Но я не могу сказать иначе… Она – любовь всей моей жизни. Знаешь, так бывает. Что даже мужчина влюбляется, как ребенок. Это мой случай. С первого взгляда, с первого ее слова. Увидел ее в книжном магазине, чудом, потому что обычно туда не захожу. Она не могла достать до верхней полки, ей нужна была какая-то книга. Я смог дотянуться, и едва услышал ее голос, когда она меня поблагодарила… Честно, я не помню, что было дальше, я словно оглох.

Но и отпустить ее из своей жизни уже не смог. Я был совсем один в этом мире, да и мне нельзя было привязываться, приводить сюда кого-то. Но я преобразовал это место, лишь бы Мария могла быть рядом. Из логова Стража сделал настоящий дом. Уютный. Светлый. И забыл о том, кем являюсь на самом деле.

Он взял из рук Луны другое фото, на котором была вся семья, Мария держала на руках малыша, Дуглас стоял позади них, обнимая, и на его лице было столько счастья, что сжималось сердце.

– Нельзя быть такими счастливыми, какими мы были. Наверное, другим было бы очень сложно, ведь у нас было много долгов, мало денег. Но мы этого будто не осознавали. Когда я уставал до потери пульса на прошлой работе, дома меня всегда ждали мои любимые, и усталость как рукой снимало. Мне казалось, что я попал в настоящую сказку, отличную от той, в которой родился.