Струны

Она не понимала, что ей говорят, и если с ней начинали пытаться вступить в диалог – она уходила. В некоторых зданиях вкусно пахло. Девочка была голодна, но держалась. Она не знала, что за пища была у людей – на вид она не признавала ни одного продукта, все было в странных обертках с надписями. Даже привычные, понятные ей овощи.

На улице становилось все более ветрено и прохладно, снова надвигался дождь. Девочка провела на ногах весь день. Люди изредка бросали на неё взгляды, но в целом толпе было неважно, что здесь делало это хрупкое белоснежное создание.

Она старалась держаться подальше от дороги, её очень пугали эти конструкции, ездившие рядом и гудевшие. Ещё больше её вскоре начали пугать люди. Эти серые, безразличные ко всему существа. Не такими она их представляла, когда ей рассказывали про них сказки. Видимо, это действительно были всего лишь сказки.

А она сама – не сказка? Разве всё это – не сказка? Но разве у сказки не должно быть счастливого конца?..

День прошёл ужасно. Волосы девочки растрепались, она вымоталась, ни на мгновение не присела, хотя к вечеру ноги просто ее не держали.

«Ну где же ты… Я так ищу тебя… подай знак. Что я должна сделать, чтобы найти тебя?»

Стемнело, снова пошёл дождь, переросший в ливень. Её платье быстро прилипло к телу, стало безумно холодно, кожа покрылась маленькими мурашками. Она шла среди людей, которые все были с зонтами, ни один не укрыл её своим зонтом, даже те, кто шли рядом. Её словно не замечали. А девочка шла вперёд, позволяя дождю окутывать себя, плача от бессилия и отчаяния.

Промерзнув до костей, она добралась до какой-то некрытой остановки, села на ее скамейку и расплакалась окончательно, закрыв лицо руками.

Она умрет здесь. Так и не найдет его. Поэтому он тоже погибнет. Неужели, это был конец?

Что-то хлопнуло, девочка резко вскинула голову. Над ней был раскрыт зонтик. Возле нее стоял мужчина в недлинном плаще и тепло улыбался ей.

– Потерялась?

* * *

– Профессор Вальд!

Дверь, ведшая из кабинета, снова открылась.

Уже вышедший в коридор мужчина обернулся. Ему было далеко за сорок, волосы в паре мест были едва заметно подернуты преждевременной сединой. На носу были очки, какие обычно носили преподаватели: невесомые, но заметные. Он был строго, но довольно скромно одет.

– Да, Мэтью?

К мужчине подбежал парнишка лет 17, местный лаборант. Взъерошенные темные волосы торчали во все стороны.

– Забыл спросить! У вас завтра к какой паре?

– По расписанию было ко второй.