Струны

Теперь все внимание было приковано к арене. Дуглас не был в цирке со времен того похода с сыном, но немногое изменилось. Все те же факиры и клоуны, те же укротители и акробаты. Дети были в восторге. В детстве Дугласа не было цирка. Он сам был укротителем – сам справлялся с дикими животными. Сам был акробатом – передвигаясь по кронам деревьев, он избегал контакта с ядовитым плющом, покрывавшим землю. Он был факиром – отгонял огнем демонов, когда не оставалось оружия. Был иллюзионистом – сбивал с толку своих врагов. И, наконец, был клоуном – для своего ребенка.

Взрослые уже не видели очарования в трюках канатоходцев и номерах гимнастов, они видели лишь колоссальный труд, стоявший за этим, и неоправданный риск. Помимо результата, разум взрослого запоминал процесс, полный мучительных попыток прийти к успеху. И это, увы, относилось не только к цирку.

– Дамы и господа! – прокатился над ареной голос конферансье. – Пришло время для гвоздя нашей программы! Только сегодня и только сейчас – встречайте! Порождение ангелов!

Свет погас, Луна вздрогнула.

Дуглас ненавязчиво забрал у нее пакетик с рыбешкой и убрал его в нагрудный карман, чтобы девочка его не выронила. Луна устремила взгляд к выходу на арену. И вскоре по залу прокатился ах, кто-то вскрикнул. Под потолок взметнулась белоснежная фигура. Дуглас подался вперед, не веря своим глазам.

Это был пегас. Сероватые крылья мощно вспарывали воздух вокруг, будто какую-то плотную материю. Блестящие копыта ударяли о невидимые преграды, широкая шея пыталась порвать веревку, на нее накинутую.

Животное металось над залом, пикируя и снова взлетая, чтобы никому не навредить. Но ему, очевидно, было больно. Пегас издавал звуки, лишь отдаленно напоминавшие ржание обычных лошадей. Даже эти отчаянные вопли были мелодичнее, чем у земных животных. Пегас какое-то время кружил в воздухе, пока его не дернули вниз. Ему пришлось приземлиться на поверхность арены, где его еще с минуту успокаивали дрессировщики. Но у них явно было свое понимание слова «успокоить». Начали раздаваться удары хлыстом – по поверхности арены, но при каждом из них в пегаса, видимо, что-то отскакивало. Луна ухватила Дугласа за руку. В ее больших хрустальных глазах было столько ужаса, что мужчине на мгновение показалось, что она сейчас закричит. А это было опасно. Ведь девочка могла оглушить всех, кто здесь присутствовал. Дуглас поспешно обнял ее, прижав к себе обеими руками и начав гладить по голове. Он чувствовал, какая дрожь охватила ее тело.