Струны

Прятался дом скорее в переулке, чем по какой-то улице, и проезжая по основным дорогам города вряд ли его можно было когда-нибудь увидеть.

Лестница в доме тоже была весьма старая, серая, с довольно кривыми перилами.

– Не бойся, – сказал Дуглас, видя, что Луне не по себе. – Если раньше здесь и жили не самые приятные люди, сейчас во всем доме живет только пара семей. Верней, как «семей»… Что-то вроде моей «семьи». По одному человеку, максимум по двое, и то – пожилые пары. В общем, рай, а не соседство. С улицы молодежь может горлопанить по ночам, и иногда проходит трамвай, довольно шумно, но к этому привыкаешь.

Он не знал, зачем все это говорил, ведь Луне предстояло провести здесь только одну ночь. Но он так отвык, что дома есть, с кем поговорить, что просто не мог сдержаться. Порывшись в карманах, мужчина достал ключи и открыл дверь.

– Проходи. У меня немного беспорядок, извини.

Мужчина извинялся так, будто привел в гости старого друга – он знал, что другу плевать на беспорядок, но извиниться все равно стоило.

Он помог Луне снять слишком тяжелый для нее плащ, снова раскрыл зонтик и оставил его сушиться в небольшой прихожей, которую раскрытый зонт занимал почти полностью. Дуглас провел Луну в небольшую гостиную и задумался.

– Наверное, тебе нужно согреться.

Он прошел к шкафу, порылся в нем и достал свой уже совсем не новый халат.

– Прости, предложить что-то другое не могу. Сходи в ванную, отогрейся, хорошо? А потом одевайся в теплое. Ты голодная?

Луна, молча оглядывавшаяся по сторонам со спокойным любопытством, на последние слова вдруг подняла на Дугласа взгляд и активно закивала.

– Хорошо, попробую найти что-нибудь в холодильнике.

Мужчина показал девочке, где ванная комната, сам включил воду и набрал в ванну теплой воды.

– Полотенце… можешь брать это, я повесил его сегодня утром.

Пожалуй, это была единственная более-менее нормально выглядевшая вещь в ванной. Зеркало было в мыльных разводах после тщетных попыток его отмыть, шторка выцвела и слегка потемнела от влажности, а в крепления, ее державшие, местами въелась плесень.

На краях ванной стояли шампунь и крем для бритья. На стеклянной полочке под зеркалом лежал свернутый улиткой тюбик зубной пасты, рядом с ним был стакан с одной зубной щеткой и одним станком. Возле змеевика, на котором была развешана кое-какая одежда, висел крошечный шкафчик с перебинтованной ручкой, что выглядело очень странно. На полу валялась пара больших мужских тапок.