Вне времени

В этом жесте было столько бережного трепета, что Уолтер вдруг начал сомневаться в своих предположениях. Простынка соскользнула с плеч Доры, до поясницы, и мужчина увидел бледную спину, отчасти перемотанную, покатые плечи, белые выпирающие лопатки и хрупкую лебединую шею. Из-под чёрных волос виднелись первые шейные позвонки.

– Не смейте… смотреть на неё так! Немедленно отвернитесь! – гневно выдохнул Марк. Уолтер, чтобы не спровоцировать скандал, демонстративно отвернулся, скрестив на груди руки, хотя в его взгляде не было ровным счётом ничего компрометирующего.

– Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит?

Доротея покачала головой, после положила ладонь на плечо Марка, дав понять, что хочет отстраниться. Марк не смел ей препятствовать. Даже тогда, когда она, обернувшись простынёй, босыми ногами встала на холодный пол, юноша лишь стиснул зубы и сжал кулаки. Но он боялся причинить ей боль. Девушка, придерживая одной рукой невесомую простыню, прошла к окну. Несколько секунд она колебалась, но после, высунув аккуратную ножку из-под ткани – шагнула на полоску света, зажмурившись.

– Это… Солнце.

– Мне всё ещё не смотреть? – поинтересовался Уолтер, смотря в потолок.

– Это Солнце! Марк…

Ноги девушки подкосились, юноша поспешил подхватить её на руки и вернуть на койку, уложив её на подушку, погладив по голове.

– Я, пожалуй, принесу вам завтрак, – сказал Уолтер, тактично покинув палату.

– Ты теперь сможешь гулять днём, Дора… – сказал юноша, не обратив внимания на уход мужчины. – Ты сможешь видеть Солнце. И мы живы. Мы оба живы! Дора?..

Взгляд Марка дрогнул, он опустился рядом с девушкой, словно его ноги тоже подкосились. Глаза Доротеи были полны слёз. Но по её лицу нельзя было сказать, что она плачет.

– Наши родители… – шепнула она. – Они убили наших родителей…

– Да, Дора…

– Но у меня есть ты, – девушка притянула руку Марка к своей щеке.

Марк слабо улыбнулся и лёг, обняв девушку. И вкратце рассказал ей то, что узнал от этого странного вампира. Дора слушала его, не перебивая, приложив кулаки к его груди. Лёжа так, они казались двумя чёрным лепестками одного цветка, рождённые одним семенем, которое принёс в тёмную почву ветер.

Уолтер застал их молчаливыми, всё ещё лежащими в такой позе. Вздохнув, он вновь улыбнулся и вкатил в палату столик.