Вне времени

– А я вот даже не знаю, что я тут делаю. Не хочу учиться. Круто, конечно, что дают возможность гулять днём, но мне и ночью было неплохо. А вакцину эту мой отец выкупил у местных за бешеные деньги, так что я и без того могла нормально жить. А ты, кстати, здоровой не выглядишь. Как, в принципе, и любой нормальный, настоящий вампир. Марк тоже. Вот ещё спросить хотела. Ну, между нами, девочками. У него есть кто? Просто у меня в группе как минимум десять девчонок, которые с ума по нему сходят. Так что, им есть, на что надеяться? Или вы, как истинные чистокровки, не хотите примешивать к своей крови кровь обычных вампиров? Эй, тебе нехорошо?.

.

Дора опустила голову, закрыв глаза, приложив ладонь к лицу. А после их вдруг накрыла тень, с едва слышимым хлопком. Над Дорой открылся маленький чёрный зонтик с кружевными краями.

– Прости, я задержался.

Марк стоял позади скамейки, смотра на Дору, даже не взглянув на Кэролайн. Та немного покраснела, ей Марк тоже нравился. И она совершенно не заметила, как тот к ним приблизился.

Либо юноша настолько беззвучно ходил, либо просто переместился. Что для чистокровного вампира было неудивительно.

– Идём, я отведу тебя домой. Мне не следовало оставлять тебя одну на солнце на столь долгое время, – всё ещё держа зонтик, укрывавший Дору от прямых солнечных лучей, Марк помог девушке подняться, после кивнул ей на здание. Дора, не поднимая взгляда, направилась вперёд, юноша следовал за ней.

Кэролайн в недоумении вскочила, уставившись вслед этим двоим.

– Эй, ну это даже невежливо! – сказала она громко, им в спину, а после бросилась вслед за ними. – Я же спросила, можно ли мне познаком…

Что-то словно хлопнуло в воздухе, Кэролайн даже не успела вскрикнуть от испуга. Только увидела бездну во взгляде тёмных глаз Марка, который резко обернулся к ней, схватив её за запястье руки, которой девушка хотела коснуться Доротеи, чтобы обернуть её к себе. Кэролайн подрагивала, замерев на месте, не в силах отвести взгляд от чудовищного, леденившего душу холода, который сковывал её при этом зрительном контакте с Марком.

Тот становился значительно старше, менялись его черты лица. И звук его голоса, и в особенности его слова, заставили девушку задержать дыхание. Словно из отдаления, и одновременно – над самым ухом, она услышала этот мрачный, страшный голос:

– Если ты ещё раз посмеешь коснуться моей жены, то глубоко пожалеешь об этом.