А между нами снег. Том 1

Лиля опять надела рубаху, подняла голову высоко, ещё раз взглянула на себя в зеркало и отправилась на зов отца.

Спускаться было тяжело. Ноги сгибались в коленях и норовили споткнуться. Но Лиля старалась держаться ровно. Со стороны её походка казалась плавной. Девушка ладьёй плыла по лестнице.

Шесть пар глаз ошарашенно смотрели на неё. Лиля не видела никого. Перед глазами был туман. Желания разглядеть жениха не было. Лиля спустилась.

По-прежнему все молчали. Девушка взглянула на отца. Его лицо было белым. Ей показалось даже, что чёрные отцовские глаза потускнели и изменили цвет.

Потом Лиля перевела взгляд на мать. Та стояла как истукан, зажав рот своей маленькой рукой. Рука матери была очень маленькой, и Лиле показалось, что огромный перстень торчит у Настасьи прямо изо рта.

Следующий человек, на которого обратила внимание Лиля, был, по-видимому, отцом жениха. Высокий мужчина уставился на её просвечивающуюся в районе груди ночную рубашку.

Рядом с предполагаемым свёкром стояла его жена.

Она то и дело дёргала мужа за руку, но мужчина не обращал на неё внимания.

И тут глаза Лили встретились с глазами прекрасного юноши. Он не был похож на юношу из мечтаний, но всё равно оказался обаятельным. От всего того, что нафантазировала себе девушка, были только пухлые губы.

Будущий муж смотрел на Лилю с улыбкой. Весёлые огоньки бегали у него в глазах. Казалось, что он вот-вот засмеётся, и самой хотелось засмеяться.

Но вдруг она перевела взгляд на следующего человека. Это была Ярина.

Никогда Лиля не видела у неё таких глаз. Никогда Ярина не смотрела на свою подопечную так осуждающе. Девушке стало не по себе, она скрестила на груди руки, прикрывая свою просвечивающуюся грудь.

Молчание нарушил отец.

– Знакомьтесь, – голос его шёл откуда-то изнутри. Казалось, путь этого голоса был настолько долгим, что на выходе изменился до неузнаваемости: – это Лилия Ивановна.

Все зашевелились. Было слышно, как, спрятавшись за дверьми, заохали слуги.

– Берём, – громким шёпотом произнёс отец жениха.

Лиля заметила, как ногти жены впились ему в руку. Но мужчина стерпел боль. Она отразилась только на его лице.

– Ну вот и отлично, – произнёс Иван Григорьевич всё тем же незнакомым голосом.

Девушка вдруг очнулась и побежала вверх по лестнице. Её сердце бешено колотилось.

Она забежала в комнату, повалилась на кровать и зарыдала.

А потом ощутила на себе нежные поглаживания Ярины.

– Что же ты наделала, девочка? – шептала Ярина.