Тоска

А прямо за ней находилась часть стены большого Коломенского кремля из красного кирпича. Высотой с пятиэтажное здание и шириной с квартиру от края до края, в центре она имела башню – бойницу с аккуратными окошками для лучников. Видимо эти следы бывшей мощи оборонительного сооружения остались по всему городу, между тем в пробоинах застроенные усадьбами, да ресторанами.

Обойдя стену с правой стороны, по каменным ступеням, я встал перед длинной улицей, уводящей вниз по холму, а с другой стороны на стену, что была украшена гобеленами с древним сюжетом.

На исторических табличках были имена художников и названия работ. Сюжеты в основном отражали историю самого города, в период нападения и уничтожения татарами и начало героического похода Дмитрия Донского. Смотр войск у Коломны и уход на поле Куликово.

Дальше, с холма по улице Святителя Филарета с одной стороны шел Музей органической культуры, а по другую белые покои Игуменского корпуса, что входили в основание Коломенского кремля с южной стороны. Дальше улица пересекалась с улицей Казакова откуда можно было попасть на Соборную площадь перед кремлем.

Как только входишь на площадь, по левую сторону идет школа, за ней следом памятник Петру и Февронию в бронзе с нимбами. Дальше стоит Тихвинский храм из белого камня с остроконечной крышей, а не маковками. А рядом с ней, как бы пересекая площадь стоит Успенский собор с пятью маковками без колокольни. А по другую сторону одна из башен Кремля со шпилем перед Покровским храмом.

Казалось, что, если убрать всех людей с площади, то можно оказаться вне времени.

Будто в воду ныряешь, открываешь глаза, а перед тобой новый мир и в редких отражениях солнца не понять, что более реально. И за секунды приходит столько мыслей, что дрожь пробирает, а сам стоишь и молча сдерживаешь дрожь. Вот в чем весь секрет мира, если не смотреть на него через очки. Вот в чем соль, если уж совсем говорить откровенно. Ты смотришь на мир, а он ответно смотрит в тебя. А дальше вы уже наговориться не можете и гуляете, держась за руки, хоть и выглядит всё, как одиночество. Но ты идешь и только поспеваешь за ходом мысли собеседника, да головой крутишь, чтобы еще успевать разглядеть то, о чем он тебе говорит. И улыбаешься, словно мальчонка, которому мороженое купили, когда он не просил. И радостно так, потому что ничего другого сейчас не хочется, а только молча идти, кивать, да смотреть по сторонам. Иногда слюну сглатывая, потому что щурился, подняв подбородок и глотать забывал.