Бобриха. Мистическая повесть

– Ы, – повторил он, показывая на хлеб.

Девочка догадалась, что он хочет мышь покормить хлебом и рассмеялась.

– Ты откуда свалился на нашу голову? Где это видано, чтобы мышей хлебом кормили?

– Ы, – уже злобно мычал мальчик.

– Ты мне не ыкай, – строго произнесла Лукерья. – Отпусти мышь и иди спать.

Но мальчик в одно мгновение очутился около стола, схватил хлеб, откусил и оставшийся сунул под рубаху.

– Ах ты, воришка, – вскрикнула девочка, – отдай хлеб, мамка заругает.

Но мальчик лёг на лавку и свернулся калачиком.

Рядом с ним пробежал отпущенный мышонок.

– Отдай хлеб, кому говорю, – трясла его Лукерья за плечо.

Он повернул голову, что-то острое коснулось запястья девочки.

– Ай, – громко завопила она, одёрнув руку, – мама, мама, он меня укусил!

В комнату влетела Таисья.

– Кто укусил? Что орёшь как полоумная? – зашипела она на дочь.

– Мальчишка этот укусил.

Лукерья протянула матери руку. С места укуса сочилась кровь.

– Ой, Божечки, – пролепетала Таисья, – зверь какой-то, а не ребёнок.

Иди, промою рану.

Лукерья, вытирая слёзы, пошла за матерью. Около печки Таисья присела на корточки, достала деревянный ковшик, зачерпнула из бочки воду и аккуратно над ведром промыла руку.

– Держи вот, подорожник, – протянула она дочке, – приложи и спать ложись. Завтра сплавлю его отцу Димитрию, пусть сам решает.

Таисья подошла к ребёнку. А тот уже спал. Она долго смотрела на него. Его маленькое худенькое тело иногда вздрагивало.

Он шевелил губами, что-то беззвучно говорил.

– Горе мне с тобой, чувствую, что зря я тебя сюда притащила, – корила себя Таисья.

Глава 2. Чужая дочь

Таисья жила в этом селе 12 лет. Попала сюда случайно. Ни родных, ни близких. Только дочь, и та непонятно откуда взялась.

Таисье было 14 лет, когда отец выдал её замуж за старого соседа, давно похоронившего жену и детей. Отдал не по любви, а по нужде. Взамен за дочку получил корову и пару баранов. Крестьянин оказался добрым мужем.

Жену называл дочкой, работой не нагружал. С любовными признаниями к ней не лез, только просил, чтобы спала рядом с ним.

Таисья до сих пор помнит запах, который исходил от мужа. Это был запах свежей рыбы вперемешку со скошенной травой и еле уловимым бараньим помётом. Поначалу Таисью мутило. А потом привыкла, принюхалась. В холодные зимние вечера прижималась к мужу сильнее. Тело его было жаркое, Таисья согревалась и засыпала.