Купчиха. Том 1

Займёшь, пожалуй, комнату Евгенькиной матери.

Там с момента её смерти никто не жил. А я уже не хочу склеп в доме иметь. Но знай, всё будешь делать там сам! Никого в помощь не дам.

Иван кивал, соглашался с Полянским. А сам как будто ничего не понимал. И вдруг поплыло всё перед глазами. Он схватился руками за стул, почти теряя сознание, присел на него, откинул голову назад, а потом схватился за неё.

– Голова, – прошептал он, – голова…

Пётр Николаевич перепугался. Схватил со стола графин с водой и полил из него кузнецу на голову.

Иван закрыл лицо руками, уворачивался от воды, а Пётр Николаевич уже из второго графина выливал.

– Получшало? – спросил Полянский. – То-то же! Вода – это сила наша! Никто не пропадёт, если она под рукой.

Иван был весь мокрый. С рубашки лились ручьи. Тело местами пощипывало, чесалось.

– Раздевайся, – скомандовал Пётр Николаевич, – сейчас одежду новую выдам, и пойдёшь к себе.

Иван долго возился с мокрой рубахой и штанами. Еле стоял на ногах.

В комнату его под руки вели Пётр Николаевич и приказчик.

В комнате пахло сыростью. Неприятный запах ненадолго привёл Ивана в чувство. А потом он уже ничего не помнил.

Очнулся от неприятного щекотания под носом. Потёр рукой, оказалось, моль. В комнате было уже светло и можно было разглядеть, как по комнате летают тучи моли. Словно птицы собираются в стаи по осени.

Насекомые были повсюду. Иван привстал. Осмотрелся.

Жить вот так в купеческом доме он никогда и не мечтал.

Комната была небольшой. По обе стороны от окна стояло 2 кресла, накрытые шерстяными покрывалами. Покрывала эти были нынче рыболовной сетью.

Такими стали и шторы на окне, и даже постель, на которую Ивана уложили спать.

Слева от окна в самый потолок упирался платяной шкаф. Двери в нём полностью не закрывались. Шкаф, видимо, был до отказа набит нарядами.

Напротив располагался туалетный столик. На нём было навалено всё: и украшения, и клубки пряжи, и носовые платочки, и даже пара лаптей.

Кузнец вскочил с кровати и его затошнило резко. На подушке лежал клок длинных волос. Иван подумал, что после смерти Евгенькиной матери никто даже не удосужился заменить постель.

Да и к чему было это делать, если Полянский столько лет хранил память о жене, что даже не заглядывал в комнату. Это был самый настоящий склеп.

От шкафа несло чем-то зловонным. Иван приоткрыл дверь и увидел там несколько тушек мелких крыс.