Зоя. Том первый

Евдокия Степановна оттолкнула её, открыла крышку, вывалила всё опять и заметила рубаху Янека. Взяла в руки, расправила, начала рассматривать. Взгляд, которым мачеха смотрела, запомнился Зое на всю жизнь. Девушка попятилась к двери.

– А ну стоять! – громко заорала Евдокия. Видимо, она разбудила соседей, и те стали стучать в стены. – Ах ты шельма! Чья рубашка, говори! Шляхтича твоего смазливого? Что ещё ты прячешь?

Евдокия Степановна наклонилась над сундуком, вытащила порванное платье. Заохала, застонала.

– Опозорила ты нас, Зойка! Макар убил, и ты тоже! Да неужели ж вам хочется в нищете прозябать? Один работников жалеет, другая первому попавшемуся отдалась.

– Нет, маменька, нет, – прошептала Зоя. – Не отдавалась я. Не мои это вещи. Подруга попросила спрятать, выбросить жалко. Отнесу ей завтра.

– Подруга, говоришь? Думаешь, я – дура? Господи, как же теперь Гришеньке всё это рассказать? Всё кубарем!

– Чиста я, – уже более уверенно высказалась Зоя. – Хотите, проверяйте меня.

Но Евдокия словно не слышала Зою.

Она продолжала копаться в вещах, заметила отсутствие платья Марии. Посмотрела на Зою вопросительно, та поняла, в чём дело и виновато произнесла:

– Платье маменьки мне велико было, я его подруге подарила.

– Такую ценность подарила? Да разве ж можно? Платье материнское как оберег хранит дочку. А ты подарила? Что же у тебя в голове? Солома?

За руганью не заметили, как наступило утро.

Евдокия с рассветом закончила разбирать вещи. Нашла у Зои ещё одно незнакомое платье.

Бросила его на пол, к уже валявшейся на нём рубашке. Порванный наряд отправился туда же.

И начала топтаться по ним приговаривая:

– Вот так я дурь твою вытопчу, вот так я дурь твою выведу. Шельма неблагодарная!

Зоя сидела на своей кровати и плакала.

К полудню Евдокия засобиралась на допрос. Зою с собой не взяла, заперла её дома.

На допросе Евдокия всё отрицала, хвалила Макара как могла. Туда же пригласили и капитана судна, на котором трудился Макар. Тот тоже ничего подозрительного не замечал за работником.

Но при обыске на судне было найдено несколько листовок. Кому они точно принадлежали, установить не удалось. Их содержание отличалось от тех, что передала полицейским Таисия.

Позже вызвали и Таисию. Она пристально рассматривала Евдокию, когда узнала, что перед ней мачеха Макара. Таисию допрашивали отдельно, поэтому никто не подозревал, что она – та самая наводчица.

Листовку, найденную на барже, Таисия не признала.