Купчиха. Том 2

Никогда не женишься! Свалился на мою голову, бестолковый!

– Ну ма-а-а-а-а-м, – было слышно, как парень всхлипывает.

– Ну дела, – удивился Иван, когда голоса ругающихся соседей стихли.

Ирина вернулась ещё позже, чем вчера.

Кузнец рассказал о дневном происшествии.

Женщина рассмеялась.

– Мария Адамовна хочет засватать за меня своего сыночка. Он постоянно ломится в дверь, даже когда меня нет дома. Очень забавно, мне нравится твоя находчивость.

Ирина смеялась очень долго.

Потом подошла к Ивану, дотронулась до его щеки.

– А вот тебя я впустила бы всегда, – прошептала она.

Иван взял её руку в свою и губами коснулся ладони.

– Ва-а-а-ня-я-я, – голос Ирины задрожал.

***

– Дети есть? – спросила пожилая женщина у Марии.

– Есть, – кивнула калмычка, кутаясь в одеяло.

– Много?

– Пятеро.

– Привыкнешь и к холоду, и к голоду, – пожилая женщина приподняла своё одеяло и произнесла: – Давай ко мне, вдвоём теплее.

Мария покачала головой.

– Спасибо, я согреюсь.

– Не согреешься, тут все по двое спят.

– Тише вам, – послышался недовольный голос. – Спать ложитесь уже…

– Ну как хочешь, – прошептала женщина, – замёрзнешь, сама придёшь.

Привыкнуть к холоду было сложно.

Работали по 10 часов с раннего утра до темноты. Работали и в метель, и в сильный мороз. Женщины валили лес. Мужчины строили бараки, возводили хозяйственные постройки.

Пожилая женщина, которая звала к себе погреться, рассказывала:

– Я тут с двадцать второго года. Одна из первых прибыла.

Работала учительницей в гимназии. Кто-то из учеников рассказал дома, что я на литературе поверхностно коснулась жизни командиров белого движения. На следующий день меня вывели прямо с уроков.

Две мои дочки и сын учились в одном классе. Их тоже забрали. Мне повезло здесь больше, чем всем остальным. Мои дочери живут со мной в одном бараке. Но мы как бы не знаем друг друга. Тут родственников не селят вместе.

Все знают, что они мои дети. Но я не могу к ним подойти. Спасло лишь то, что у нас фамилии разные.

Они молодые. Быстро привыкли к тяжёлым условиям. Тут к сильным относятся по-другому. На них, по сути, всё держится. Я тоже вроде ничего. На место любого мужика встать могу. А девчонки мои и того сильнее.

А вот о сыне ничего не знаю. Шесть лет пытаюсь узнать. То там, то тут спрашиваю. Надсмотрщицы тоже люди, матери. И не от хорошей жизни они тут бабским царством руководят. Всем досталось. Всех перемололо, перекрутило и разбросало на тысячи вёрст.