Новый мир. Трансформация

Религия тут какая-то странная. Не отрицая наличие Бога и ангелов, местные решили, что, раз уж Иисус сюда не приходил, значит, евангельские заповеди не обязательны к исполнению. Кое-где стоят христианские церкви, построенные ещё первыми поселенцами, но туда почти никто не ходил даже во времена Захарии. Зато тогда уже начал формироваться культ Божественного Солнца, дающего магию и вечную жизнь. К сожалению, я так и не поняла, как именно выглядят службы этого культа, очень уж скупо было об этом сказано в книге.

Думаю, дело в том, что тогда культ только зарождался. Надо будет уточнить у Доменике.

Но самое интересное оказалось в конце книги. Незадолго до смерти Захария увлёкся изучением разных материалов и их взаимодействием с магией. И подробнейшим образом изложил в своих записках результаты наблюдений. Оказывается, я могла чувствовать энергию и управлять ей, не видя Солнца, потому что некоторые виды камня пропускают энергию. А металлы, по крайней мере, те, которые были известны во времена Захарии, её отражают.

Вот так. Значит, мои предположения были правильны. А из того, что артефакт, мешающий мне колдовать, крепится на голову, очевидно следует вывод: с энергией взаимодействует мозг, и никакие другие части тела в этом не участвуют.

Увидев, что Доменике закончил со своими поисками и идёт ко мне, я спешно отложила мемуары Захарии, схватила жуткого вида книгу с золотым Солнцем на обложке, озаглавленную «Величайший Податель и жизни и магии» и сделала вид, что поглощена чтением.

– Возьми книгу с собой, дочитаешь в наших покоях. – Доменике пренебрежительно мазнул взглядом по мемуарам Захарии, но ничего не сказал. – Нам пора идти к себе, уже время обеда. А к вечеру нас ждут на бале, который дож даёт в твою честь.

Вспомнив «прекрасное» общество, окружавшее дожа утром, я поёжилась.

– А отказаться от бала никак нельзя? Мог у меня заболеть живот от непривычной пищи?

Судя по удивлённому взгляду Доменике, от таких досадных неприятностей их магия избавила.

– Не мог. Ни у кого из предыдущих гостей не было ничего подобного. А отказ от бала – несмываемое оскорбление дожу. Так что придётся идти. – Неправильно истолковав мою кислую физиономию, Доменике добавил. – Мне тоже кажется, что этот бал затеяли неспроста, и дож что-то замышляет против меня. Но если мы не явимся, это будет очень подозрительно.

В расстроенных чувствах, я дошла до наших комнат и, уже практически открыв дверь, остановилась.