Новый мир. Трансформация

Трубы заиграли что-то торжественное, и все присутствующие повернулись к лестнице и замерли. Дож, одетый в такие же хламиды, как и я с Доменике, торжественно спускался в холл. За ним следовали мальчик и девочка, выкрашенные золотой краской и одетые лишь в набедренные повязки. Дети несли на вытянутых руках подушечки, на которых лежало то, что Доменике скромно назвал «обручами»: массивные золотые короны, снабжённые каким-то винтиками и шестерёнками. Но мне было совсем не до корон и не до праздника.

– Доменике, когда эти дети пойдут отмываться?

Бенанданти укоризненно покачал головой и отвернулся, явно намекая, что мне не следует прерывать праздник.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/anna-urusova/novyy-mir-transformaciya/) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.

notes

Примечания

1

Участники частично уцелевшего до наших дней древнего земледельческого культа Северной Италии, который привлек внимание инквизиторов в конце XVI века своими ритуальными ночными сражениями с ведьмами и колдунами за урожайность посевов и плодовитость домашнего скота. В число бенанданти входили мужчины и женщины, родившиеся "в сорочке", то есть в оставшейся вокруг тела и особенно головы внутренней оболочке плода.

2

Подробнее о крылатых котах Земли можно прочитать в рассказе «Мира, крылатая кошка».

3

Университет искусств, дословно – общность искусств. Искажённые латынь и итальянский

4

Его глаза – подземные озера,

Покинутые царские чертоги.

Отмечен знаком высшего позора,

Он никогда не говорит о Боге.

Его уста – пурпуровая рана

От лезвия, пропитанного ядом.

Печальные, сомкнувшиеся рано,

Они зовут к непознанным усладам.

И руки – бледный мрамор полнолуний,

В них ужасы неснятого проклятья,

Они ласкали девушек-колдуний

И ведали кровавые распятья.

Ему в веках достался странный жребий —

Служить мечтой убийцы и поэта,

Быть может, как родился он – на небе

Кровавая растаяла комета.

В его душе столетние обиды,

В его душе печали без названья.