Управленец

Если бы не они ты бы преспокойно сбежал бы, отомстил жене и её любовнику, сжёг дом и ушёл на свой родовой остров, – с этими словами Горию было трудно не согласиться, ведь она буквально цитировала его собственные высказывания, что он говорил, ещё будучи в тюрьме. Видимо, копание в его памяти не прошло бесследно. – А теперь ты обречённая душа. Ты живёшь только пока не отомстил. Так почему ты не получаешь удовольствия от единственного, что тебе осталось?

Заметив внутренние колебания, девушка дополнила:

– Бери меч, что у тебя на поясе, и используй его.

Только не торопись.

Медленными шагами Горий обогнул, стоящую уже у цели Гвенет, и встал перед лжесвидетелями. Меч шорканулся об ножны. Сжимавшая его деревянную рукоять рука слегка подрагивала.

– Господин управляющий, пощадите! – крикнул кто-то из них.

– Вашими трудами я больше не господин управляющий, – смотря куда-то впереди себя, будто обращаясь не только к ним, тихо, чуть громче шёпота говорил Горий. – И пощады от меня не ждите!

Вогнав клинок в шею Голина, палач почувствовал, как тот воткнулся в кору дерева.

Перехватившись двумя руками, он провернул его несколько раз. Раздался хруст, оружие освободилось от тисков и было готово к новому удару.

Проделав то же самое и со вторым предателем, новоиспечённый убийца сделал два шага назад будто отшатнувшись. Излившееся в душе чувство облегчения пугало. Смотря на результат, он не мог поверить, что это было сделано его рукой. Пришедшая в голову мысль: «Хочу ещё!» испугала ещё больше.

Простояв у тел какое-то время, управленец вернулся к карете.

– Вот это уже другое дело! – встретила его Гвенет. – Как ощущения?

– Я помогу их похоронить, – проигнорировав вопрос сказал Горий.

– Нет, – сказала переодевшаяся к тому времени в свой походный плащ Азалия. – Сейчас Гвен доставит нас до дороги, а потом приберётся здесь и сожжёт карету. Мы тем временем отправимся по восточному тракту. Снимай доспехи.

Глава 5. Эбур

Проводив взглядом уезжающую карету, Горий и Азалия отправились к ближайшей заставе.

Пока ноги были заняты преодолением кочек и выбоин, руки крепко держали вещевой мешок, прилипший к вспотевшей спине. Свободным оставался лишь разум, а потому мужчина погрузился в тяжёлые размышления о содеянном. С каждым шагом становилось всё тяжелее. Казалось, размещённый за плечами груз, прирастал в весе. Перемещения мешка с уставшего плеча на другое ничего не дали, ведь причиной непомерного груза являлся вовсе не он.