Волшебная дуэль

– Если ты у нас такой бодрый, валяй, сочиняй дальше. – Татаноча громко зевнула. – Заодно и нас поохраняешъ. Хоть какая-то от тебя польза будет. А мы до первой электрички поспим. Сил моих больше нету.

– И моих тоже, – простонала Ядвига Янусовна.

Ничмоглот ничего не сказал. Он сладко спал, пристроив зеленую голову на колени Бабе-яге и прикрыв лицо новой панамой.

Впрочем, полчаса спустя сладко спали все, включая Козлавра, которому снилось, что он уже написал свое самое гениальное стихотворение и ему вручают Высшую литературную премию волшебников – «Золотую лиру».

Он уже протянул руки, чтобы ее получить, когда в его сладостные грезы отвратительным диссонансом ворвался истошный вопль Натафталины:

– Проспали! Проспали!

Все вскочили на ноги и уставились на вокзальные часы. Стрелки показывали семь утра.

– Проспали первую электричку! – трагически сообщила Татаноча.

– Разве она единственная? – невозмутимо откликнулась Ядвига Янусовна. – Они тут каждый час, а то и чаще ходят. Позавтракаем и поедем.

– Ну да, – с осуждением покачала головой Тата. – Деньги на буфет транжирить.

– А я, уважаемые дамы и господа, без утренней чашечки кофе ехать куда-либо отказываюсь, – вмешался Козлавр.

– А мне бы супчику, – причмокнув губами, пробасил Ничмоглот. – Из болотных козявок.

– Кофе еще куда ни шло, – задумчиво произнесла Луша. – А вот вам, Ничмоглот Берендеевич, боюсь, с вашими козявками придется подождать до конечного пункта назначения.

– Вот уж не права ты, Лукреция, – потянув носом, возразила Ната.

 – Там, за углом, пирожки жареные продают. Не знаю уж, из чего они сделаны, но по запаху очень напоминают козявок.

Ничмоглот тоже потянул носом воздух и с довольным видом закивал.

– Вот умница девочка, – с благодарностью посмотрел он на Натафталину. – Пожалуй, это действительно подойдет.

Оставив лешего и Козлавра на месте, чтобы лишний раз не привлекать внимания людей, все остальные отправились за провизией.

– Милые дамы, у меня к вам настоятельная просьба, – обратился к ним поэт-сатирик.

 – Чтобы кофе был горячим и со сливками.

– Ты не в ресторане, а на Ярославском вокзале, – буркнула Татаноча. – Что достанем, то и выпьешь. Кофе им, видите ли, с козявками…

– Прошу прощения, не с козявками, а со сливками, – встревоженно поправил ее Козлавр. – Видите ли, у нас с Ничмоглотом Берендеевичем несколько разные гастрономические пристрастия.

– Не вижу особенной разницы, – проворчала Татаноча.