Невеста в довесок

Каждая из них чуть мерцала в полумраке просторного помещения, разливая по комнате приятный голубоватый свет. Я сразу же поняла, что это магия – она уже не так удивляла, как в первое время.

– Я считаю, что твои постоянные попытки сбежать из-под надзора могут плохо сказаться, – спокойно ответил Нейт, предлагая руку, чтобы помочь мне спуститься с лестницы.

Руку я проигнорировала, опиралась на широкие мраморные поручни. Я не представляла, как можно прийти с этим мужчиной к перемирию. Меня раздражало совершенно все, от кончиков пальцев до короткой стрижки, которая когда-то мне нравилась.

Запускать туда пальцы, вдыхать аромат его тела, касаться его губ своими – все это когда-то вызывало волну мурашек. Когда-то, но не теперь.

– Если я пообещаю, что больше не буду сбегать, то я смогу передвигаться по дворцу? – тихо спросила я, тщательно подбирая формулировки.

– Думаю, да, – ответил Нейтан.

– До рождения малыша я не буду сбегать из дворца, – нашла в себе силы произнести это без иронии и сарказма.

 – Если у меня будет возможность свободно передвигаться по его территории.

– Хорошо, – внезапно просто ответил Нейт. – Сегодня наш сын доказал, что способен защитить не только себя, но и женщину, которая его носит.

– Женщина, которая носит ребенка, называется мама, – не удержалась от ехидства. Про то, что неизвестно, сын там или дочь, благоразумно промолчала. Малыш же согласно толкнул меня в живот.

* * *

– Сегодня я покажу тебе верхний город, – говорил Нейт, когда мы проходили под широкими арочными сводами.

 – Столица Олвиль делится на три района, которые когда-то были самостоятельными городами. Они расположены широкими кольцами вокруг дворца. Их разделяет каменная стена, которая скорее является данью истории, чем реальной защитой. Во внутреннем городе проходят ярмарки, проживают приближенные ко двору. Советники, аристократы, входящие в Совет, невесты на выданье, открывшие охоту на женихов.

– Почему же ты не воспользовался услугами одной из них, когда тебе понадобился наследник? – не удержалась от едкости.

Уж не знаю почему, но присутствие Нейта становилось раздражителем. То ли прошлые обиды, то ли его неугасаемое желание подчеркнуть мое место, то ли его притязание на ребенка, моего ребенка, причин много – все в нем выводило меня из себя. И как бы ни подсказывал здравый смысл, даже видимость перемирия если и удавалось создавать, то совсем ненадолго.

– Не каждая женщина способна выносить моего ребенка.