Повеса. История фаворита Екатерины Великой

Сцена 22. экстерьер

Последний раз из окна кареты смотрит на городские прелести Европы.

Сцена 23. экстерьер

А пока она ехала, время медленно тянулось для Максима в его имении. Он с верным денщиком Фёдором сидел в засаде смотрел, как деревенские девки купались в речке, как белые кувшинки играли в рассветных лучах, как утренние туманы нависали над летним полем,

валялись на солнышке в земляничных полянах. Молодость, природа – и море бушующих гормонов.

Сцена 24. экстерьер

На экране появляется карета, но нет, это не Настенькина карета, это карета важной государственной особы.

Но дороги в России всегда были проблемой.

Колесо кареты сломалось, и придворные дамы вынуждены сделать остановку.

Молодой повеса, ради забавы наблюдающий за окрестностями из подзорной трубы, увидел это происшествие. А дамы прехорошенькие будут, может быть, это и Настя, но только с другой стороны карета подъехала.

Некоторое время он наблюдает за дамами, рассматривая некоторые подробности их одежды и поведения.

Дамы потихоньку справили свою нужду, привели себя в порядок.

Кучер осмотрел колесо, понял, что делать нечего,

распряг лошадей, взял одну и поехал на поиски помощи, а дамы остались одни.

Сцена 25. экстерьер

Максим вскакивает на коня и скачет навстречу приключениям.

Его верный денщик Фёдор еле успевает за ним.

Ветер развевает кудри Максима, кони – его пристрастие. Он молод, красив, полон жажды приключений.

Любовь поразила их обоих с первого взгляда. Вид из подзорной трубы был весьма неточен, близость обворожила Максима – белая кожа, слегка тронутая румянцем, молодость и красота, но вместе с тем опытность и мягкость, необыкновенная глубина, которой не имели европейские пассии, поразили сердце Максима.

Он предложил дамам проехать к нему в имение и погостить, пока его кузнецы не исправят карету.

МАКСИМ

(на французском, глядя глаза в глаза Дашковой, отчего все вокруг стало кружиться)

Смею ли я предложить вам свою помощь? … Мой дом совсем рядом…

У меня прекрасные кузнецы…

ДАШКОВА

(на французском)

Сударь, вы так любезны…

Мне, право, так неловко…

(глядя на вороного коня Максима, который нежно прижался мордой к Максиму)

Это чудо позволит мне оседлать себя?

МАКСИМ

(на французском) Я буду просить его об этом одолжении.

Сцена 26.