Чернокнижник

–Кто такой Чернокнижник?

–Это преступник, – Анжело теперь твердо смотрел на нее, – это черный волшебник. Он сотворил немало зла. Он убил их, Лаки. Мне очень жаль, но я не смог уберечь твоих родителей.

Несмотря на все сомнения, Лаки почувствовала каким-то особым чутьем, что все сказанное было правдой. Ей предстояло смириться с этим.

–Он умер?

–Кто?

–Чернокнижник. Преступник, убивший моих родителей.

–Его непросто убить… И боюсь, Лаки, что он все еще жив, пусть и прячется вот уже несколько лет как последняя крыса.

Странный эффект произвели на Лаки эти слова. Она ожидала почувствовать страстный огонь мщения, злость, ярость, как это бывало с ней раньше при обнаружении обидчика. Но она не почувствовала почти ничего. Какая-то тень утраты была с нею, но ей мучительно не хватало знания. Знания своих родителей.

–Я могу творить волшебство?

Она ожидала услышать, словно в фантастической саге, торжественную фразу "Ты волшебник", но Анжело лишь покачал головой:

–Не знаю. Никто не может знать заранее, Лаки.

В тебе течет моя кровь, а значит, ты уже не совсем человек. Ты еще не творила волшебства, Но ты смогла переродиться, научилась восстанавливаться после изнурительной болезни, а значит, когда-нибудь ты станешь творить волшебство. Поначалу оно будет вырываться из тебя необдуманно, бесконтрольно, но, в конце концов, ты его обуздаешь. Я верю в это.

Впервые за долгое время Лаки посмотрела прямо в глаза своему самому близкому человеку и не увидела там ни тени сомнения, ни тени жалости, а лишь что-то новое, глубокое, зарождающееся прямо здесь и сейчас.

Это была вера в нее, в Лаки, в то, что она сможет, выстоит, поверит и станет жителем четвертого мира, завесу которого Анжело ей сегодня приоткрыл.

Лаки поднялась с кровати, вышла в коридор и по старой привычке посмотрела в одно из больших окон. Там, вдалеке, виднелся город – обычный серый город, с заводами и магистралями, каким она и привыкла его видеть. Но неподалеку от того места, где трасса пролегала рядом с их домом, словно была прочерчена незримая граница.

Здесь все цвета были ярче, здесь уже зеленела сочная трава. Прежде бетонный забор преобразился в старую каменную стену. Это и был четвертый мир, тот самый мир, что принял Лаки с сегодняшнего дня под свое крыло.

Все вокруг перестало быть прежним.

Глава 3

"Кузнец взглянул на меня – глаза его сверкали огнем.

-Я сижу здесь в пещере и кую мечи для рыцаря Като.

Дни и ночи напролет кую я мечи, и он знает об этом.