Чернокнижник

Сначала ее осмотрела школьная медсестра, потом – врач, ну а еще позже было полное обследование – снимки, анализы, МРТ, еще врачи… затем ее дядя и по совместительству опекун приехал в школу и услышал окончательное заключение: злокачественная опухоль в правой височной доле. Довольно большая – странно, что ее обнаружили только сейчас…

С тех пор с бегом и драками было покончено, Алиса еще больше погрузилась в себя, едва удостаивая одноклассников угрюмым вниманием.

Впрочем, и они не жаждали общения с ней.

Прежде у Алисы случались вспышки ярости, беспричинной, так же быстро сходящей на нет. Учителя и врачи объясняли это переходным возрастом, Алисе же просто иногда хотелось задушить того или иного не в меру веселого шутника. Однажды, затачивая карандаш и не в силах терпеть насмешек одноклассника ("Крыса-Алиса!"), она воткнула остро заточенное кремниевое лезвие ему в бедро. И вот когда она заболела, ей показалось, что все люди вокруг стали забывать о ней, как о чем-то малозначительном. Мир не очень-то любил Алису, и она платила ему той же монетой. Всем, кроме дяди. Конечно, кроме дяди.

–Лаки, нельзя быть такой злой, – то и дело говорил Андрей. Он дал ей это прозвище в честь самого удачливого из ста одного мультяшных далматинцев, но пока что Лаки не оправдывала своего второго имени. Химиотерапия, облучения делали свое дело, она угасала на глазах. Но Андрей продолжал называть ее Лаки, стараясь приободрить в те недолгие минуты, что проводил с ней.

Вообще он сильно занят, ее дядя. Постоянно работает, торгует каким-то оборудованием, и в своем маленьком домике за городом почти не бывает. Дом и вправду сравнительно небольшой, и это всегда казалось странным Алисе. Не потому, что дядя мог позволить себе большее, нет – просто участок у дома был по-настоящему огромным, на нем запросто можно было отстроить бассейн или домик для гостей. Однако большую часть территории занимал заброшенный сад с парой яблонь-дичек и вишней, незаметно сменявшийся лесом.

Сад был дикий, заросший, как и сам Андрей.

Сейчас же Лаки лежала в своей комнате и думала о том, боится ли она смерти. Опухоль дала метастазы и в другие органы, она слышала это краем уха. "Хотя бы, – мысленно постаралась приободрить она себя, – в школу больше идти не придется".

Лаки ни к кому не была привязана. Кроме дяди. Наверное, он был единственный родной ей человек. Язык не повернется назвать их семью счастливой.