Эксельсиор. Детективный роман

Одному из пассажиров чудом удалось спастись, к удивлению медиков на нем не было даже царапины.

Глава 1

Холодно. Отчего так холодно? Ведь он в своей теплой, мягкой кроватке, под двумя ватными одеялами! И мама сейчас позовет пить какао. Но кровать, как ни странно, была жесткой и моклокастой, да к тому же подозрительно мокрой. Странно. Насколько Макс знал – он не писался в постель даже в трогательном младенчестве (ну, по крайней мере, так говорила мама). Черт, как же холодно! В бок больно упиралось что-то острое и жесткое, очень сильно щипало губу.

Макс пошевелил окоченевшими пальцами, попытался приподняться на локтях и потерпел неудачу – тело не слушалось, ноги свело, по правой голени начала расползаться мерзкая тупая боль. Парень взвыл, рывком привел тело в сидячее положение и разлепил веки. Вокруг шумели березки и елочки, щебетали птицы, а он сидел под насыпью в жидкой каше из влажной глины и гравия, щедро сдобренной прошлогодними еловыми шишками. Бедняга провел грязной ладонью по нижней губе и с остервенением оторвал впившегося в нее муравья. Приглядевшись, Макс понял, что уселся прямо на муравьиную тропу и тут же ощутил злобные щипки под толстовкой. Как он сюда попал? Если он здесь – значит, кто-то его сюда привез, а потом выкинул под насыпь, как кулек с мусором. И это точно не сон, хотя спать хочется просто смертельно, сил никаких нет… Макс дотянулся до правой ноги – штанина, запачканная кровью, была разорвана, а из-под нее на свет божий выглядывала огромная ссадина с прилипшими к ее поверхности хвоинками. Кроссовки были насквозь мокрыми и перепачканы чем-то бурым и липким. И тут Макс увидел свои руки, точнее, правый рукав толстовки бывшего светло-серого цвета, пропитанный темной заскорузлой кровью. Ладонь тоже была в крови, аж пальцы слиплись. Господи, неужели столько кровищи из ссадины натекло?? Макс, студент шестого курса медицинского университета, практически полноценный доктор, осознавал, что столько крови может быть лишь при массивном кровотечении, и чтобы так изгваздаться, нужно по меньшей мере перерезать кому-нибудь глотку. И это не его, Максова, кровища. Тогда чья?? Парень помотал головой, от чего перед глазами поплыли веселые радужные круги, дико заломило затылок, а на уши чья-то невидимая рука нахлобучила зимнюю ондатровую шапку. Макса накрыло волной тошноты и вырвало прямо на муравьиную тропу. «Поделом вам, гоблины», – мстительно подумал он, отплевываясь и потирая укушенную губу.