Похвальное слово Бахусу, или Верстовые столбы бродячего живописца. Книга пятая

В кадрах пришлось написать заявление о приёме на работу и получить санитарный паспорт моряка, но в первом отделе я узнал, что пакет с Урала пока ещё не получен. Скорее всего, это произойдёт в понедельник. Я отправился на барк, но – бывает же! – увидел на палубе зачуханного тральца ещё одну тень прошлого: Майгона Метерса, некогда учившего и меня парусному уму-разуму на «Меридиане». Майгон сдавал вахту и собирал рюкзак. Он с ходу предложил отправиться с ним на выходные в Огре, где у родственников гостит его Лайма с сыном и где найдётся местечко и мне.

– Как ты оказался на этой лайбе, Майгон? – спросил я в автобусе. – Ты же собирался в пароходство проникнуть.

– Брат отсоветовал. Я же дальтоник, но мореходку я закончил рыбацкую и оказался в тралфлоте, где меньше риска нарваться на неприятности.

– И ничего? Не путаешь ходовые огни?

– Пока без происшествий. Главное знать, где зелёный, где красный, ну а топовый или гакабортный всегда белый.

– А медсанчасть не препятствует?

– Тебя хоть раз проверяли на цвет?

– Я – низший чин, а ты всё-таки штурман, судоводитель.

– Медики тоже люди, и если знаешь подход…

– Понял, – ответил я и больше не расспрашивал.

Огре – тихий зелёный городок. Под хмельком приемлемой концентрации мы бродили по городу, даже посидели с удочкой на речке, а в понедельник я снова постучал в дверь хранителей государственных тайн, обитую железом, но ответ был прежним: пакета ещё нет. Зато я получил совет съездить на рижский почтамт, где и навести справки.

Мол, ценная бандероль – это не копеечная открытка. Потеряться она просто не могла.

Почтовики проявили рвение, но бандероль не нашли, хотя обнаружили подтверждение, что пакет пришёл своевременно и так же своевременно отправлен по назначению. Меня уже трясла нервная лихоманка. Снова на такси я помчался назад, готовый биться лбом в железную дверь до выяснения обстоятельств пропажи. Увы, меня снова отфутболили в Ригу, где я услышал: «Утеря ценного отправления почти невозможна, а если оно адресовано на первый отдел, то это вообще немыслимо!»

Значит, мыслимо! Голова уже шла кругом.

Я даже запаниковал, решив что всё пропало, однако тут же лёг на обратный курс и снова предстал перед секретной службой, вопия в душе: «Я волком бы выгрыз бюрократизм!» Да и как не вопить?! Мне посоветовали заглянуть завтра. Мол, утро вечера мудренее, а в течение дня всё может измениться в лучшую сторону.