Похвальное слово Бахусу, или Верстовые столбы бродячего живописца. Книга пятая

 – Зачем справка, если муж и жена – одна сатана!

– Таков закон, – ответила мадам с усталой томностью, но ледяным тоном, в котором сквозила уверенность, что в мою башку ещё в детстве запихали всю мыслимую бакалею. – Кабинет нотариуса рядом. Приезжайте с женой, и пусть она не забудет взять паспорт.

Известно ли вам, что такое «грогги»? Это состояние, в котором пребывает боксёр перед нокаутом, после добротной оплеухи. Его шатает, в ушах звон, в голове динамит, готовый взорваться, если ему сразу же добавят по сопатке «удар зубодробительный, удар скуловорот».

Я покинул «юстицию» именно в таком состоянии. Надо было прийти в себя и отдышаться перед следующим раундом. На это ушёл остаток недели, но в начале следующей я и Подруга, полные решимости довести предприятие до конца, положили на стол нотариальной дамы паспорта и, обменяв нужную справку на 230 рэ, предстали (я предстал), перед озолочённой. Эта потребовала 600 наших кровных за Акт на землепользование, правда, тут же скостив мне сумму до трёхсот как пенсионеру, однако же поспешила стереть с моей физиономии радость от долгожданного финала известием, что это ещё не всё! На руки документ выдадут после необходимых внутриюстиционных процедур, только в конце месяца, зато – бесплатно.

Голодные и холодные, но всё-таки умиротворённые и вдохновлённые, добрались мы до вокзала, где узнали об отмене ближайшей электрички.

«И всё же, – рассуждал когда-то Герман Мелвилл, – земля эта, исхоженная вдоль и поперёк, хоть ей и грош цена, дорога мне, я горжусь всем тем, что на ней есть, и более всего тремя главными её достопримечательностями: Старым Дубом, горой Огг и моим камином». Хорошо сказано, а в хорошо сказанное когда-то время внесло свою поправку насчёт земли: дорога она стала, ой как дорога! А что до личной моей коррективы, то Старый Дуб я заменил бы Старой Яблоней и Молодой Пихтой, гору Огг поменял бы на гору Стожок, что высится за Мини-Балтикой, а вместо камина упомянул бы Русскую Печь, ибо её каменный фундамент так же монументален, как и описанный достославным Германом: «Частенько спускаюсь я в подвал и пристально вглядываюсь в кирпичный монумент перед собой.