Риск

Взяла лист со стола, уже готовясь написать, что прождала почти полчаса, что никого не было и я ушла, как сзади вдруг раздалось жесткое:

– Без разрешения на кафедру не входят, Смирнова, – он сел на свое место, недовольно буравя меня взглядом. Отлично, то есть я еще и виновата?

– Вас долго не было, я решила проверить, тут ли вы…

– И заодно обыскать мой стол? – не дал договорить, грубо вставляя.

– Нет… Боже, да что я оправдываюсь? – проговорила вслух, заметив, как его лицо с гневного сменилось на удивленное.

 – Короче, я хотела уйти, потому что, если вы думаете, что я подготовилась за перерывы, то сильно ошибаетесь. Я очень устала, работала всю ночь, проспала, и как угорелая мчалась к вам на пару, чтобы не опоздать. У меня времени даже на завтрак не было, а вы меня спрашиваете о каких-то там банковских институтах. Я просто хочу домой, а не вот это все.

На минуточку мне показалось, что он сочувствует, что понимает и отпустит, потому что когда-то тоже был молодым и работал во время учебы.

Но мне только показалось, так как до этого удивленное лицо вновь приобрело гневные оттенки.

– Если работа важнее учебы, то тебе здесь нечего делать, – злобно бросил он. Потом порылся на столе, нашел лист и положил передо мной. – У тебя полчаса, делаешь тест. Набираешь порог, и двойка отработана. Если же нет, то придешь завтра подготовленной.

– Но у меня завтра выходной…

– День самоподготовки – это не выходной, Смирнова, а день, когда студент готовится к занятиям.

Вы все почему-то ошибочно считаете, что это ваш выходной. – Он уткнулся в экран компьютера. – Давай, садись и делай тест. Сама же себя задерживаешь. И меня тоже.

Взяла лист, двинувшись в сторону выхода, чтобы присесть в аудитории, совмещенной с кафедрой.

– Нет, сиди здесь. Так точно не спишешь, – указал головой на стол напротив своего, продолжив свои дела.

Душнила! Тот еще душнила! А вопросы – смерть смертная. Он, что, думает, будто бы мы готовимся к каждому занятию? У-у-у! Бесит! И как на них отвечать? От волнения начала грызть колпачок ручки.

Идиотская привычка.

– Не грызи ты колпачок, некрасиво, – отметил Тимофей Александрович, встав.

А наблюдать за мной – очень красиво, да, Анисимов? Или ты считаешь, что спасение от Рыжикова в столовой обеспечит тебе хорошее отношение к своей персоне? Ошибаешься.

– Я ничего не знаю, – отложила лист, сложив губы уточкой.

– Прошло всего две минуты.