Обратный интеллект

Аббревиатура НИИИИИ сама по себе интриговала непосвященного, окружая служащих НИИИИИ ореолом научной таинственности тематической секретности. Но, как и везде, в этом институте проходили бесконечные собрания и советы, на которых пытались планировать творческую работу, а раз дохлое это дело постоянно срывалось, то беспощадно обличали друг друга в поисках виновных. Было два мира: мир увлеченной разработки и совсем другой мир – организации и управления разработчиками. Это вносило немалый депрессивный дисбаланс, способный внезапно изменить и даже уничтожить любые достижения.

На очередной планерке у директора Женя Черноус вдруг остро почувствовал себя чужим здесь, тоскливо ждал часа своего далеко не оптимистического доклада и мысленно готовил обличающие фразы. Спину припекало из окна весенним солнцем, ладони неприятно потели в предвкушении предстоящего. Женя полузакрыл глаза, силясь обрести невозмутимость и убедительность формулировок, но с горечью понимал, что опять заведется как пацан и наговорит лишнего. Как же судьба подвела его к такому? Пожалуй, он неосмотрительно увлекся инициативной работой, беспечно недооценивая сложных узоров централизованной институтской интриги. Женя со вздохом сменил позу, чем невольно обратил на себя внимание, усевшись чуть боком и положив локоть на спинку стула, с досадой ощущая, как в более не сдавленные сосуды ног с нестерпимым зудом вливается кровь. Его мысли, сохраняя общую легкую неприязнь, переключились на директора. Анатолий Акимович Хлам с наслаждением управлял подчиненными, болезненно и ревниво пресекая их личную инициативу, но при этом постоянно провоцируя ее. По его велению проворачивалась институтская жизнь, воплощались задумки и все деяния разливались директорской волей мощно и далеко, аж до смежных учреждений, а секретность тематики здорово способствовала неподсудности. Лидерство Хлама утверждалось не только должностью, но и личными качествами. Даже физически как мужчина он был удовлетворен собою. Оспаривать такое превосходство не решался никто даже взглядом, и только некий Миша Рязанов, по сути, пацан, правда способный инженер со спортивной комплекцией, изредка досаждал своей независимостью. С ним приходилось мириться потому как он один, фактически, тащил на себе один из основных проектов.