Сневер

Через несколько месяцев изучения планеты и ее электромагнитных информационных излучений, выбрали место посадки в безлюдном горном районе недалеко от населенного пункта, с надежно уединенной посадочной поверхностью. Спустились в этом самом модуле и развернули базу. Недалеко от места посадки мы обнаружили относительно свежие следы, стоянку и тайник. Но прошло вот уже два месяца, и никто не появлялся. Мы уже готовились отправить группу ниже, чтобы установить связь с одним из людей, и тут вы нас нашли. Я живо представил, как спустившиеся ниже инопланетяне появляются перед суровым чабаном, который неминуемо им бы повстречался внизу.

Он бы точно схватился за мультук чтобы защититься от шайтанов. Я невольно улыбнулся, уже не скалясь напоказ. Инопланетянин тоже улыбнулся, не спрашивая, о чем я подумал, как будто и сам понимал, что за контакт мог приключиться с горным селянином. – По одним только случайным радио и телепередачам сложно достаточно полно изучить культуру и особенности психики. К сожалению, у вас еще нет общемировой информационной сети. Хотя наш компьютер во многом справился, нет ничего более ценного, как непосредственное общение. Мы предлагаем вам погостить у нас несколько дней. – О, конечно. А если бы вас нашел человек, который не согласился остаться? – Скорее всего нам бы удалось убедить его, но в любом случае отпустить до нашего отлета означало бы преждевременно раскрыть нас. Мы не можем, не учтя всех последствий, вмешиваться даже фактом своего существования. Поэтому приходится следовать компромиссу этики и необходимости, но не попирая этику, ведь человек, который не захотел бы принять во внимание интересы своего общества тем самым оказывается вне этого общества. Считаетесь ли вы с желанием животных, которых нужно изучать? Вы не причиняете им страдания, но ограничиваете, создаете для них возможно оптимальные условия, а после цикла исследования даже не всегда отпускаете на волю. Как длинно, но четко обосновано. Отрезвляюще доходчиво, даже не поспоришь… – Значит, выбора, по сути, нет.  – Есть выбор в вопросе участия и получения для себя максимальной пользы, а вреда мы не причиним в любом случае. Как нежелательная мера, фрагменты вашей памяти о последнем периоде времени можно сделать недоступной для воспоминания, это – легко. Был ли инопланетянин наивным оптимистом в отношении легкости принуждения меня или я реально был бессилен против них, как попавшийся зверек? Я-то знал, насколько коварным и опасным стал бы в случае нежелания сотрудничать.