Избранный. Магический Санкт-Петербург

Хозяин был окружен прекрасными Фименами. Одна была краше другой. Это было неудивительно, ведь хозяин царства сам создавал их здесь – в этом мире, который прятался на солнце. Каждая Фимена напоминала человеческий облик, как и сами Ибирги, но они отличались загорелой кожей и светящимися глазами, веснушками, и высокими рыжими прическами в виде башен, колонн, зданий. Они приносили хозяину сочные плоды недр и кормили его. Если какая – либо Фимена получала имя от хозяина – это означало, что она свободна и вправе распоряжаться своим временем как она того пожелает.

Свободу не получали Фимены уже триста, а может и более лет. Повелитель с тревогой начал спрашивать, почему посол так спешит.

– Посол, что стряслось? Солнце еще не согрело планеты со всех сторон, а ты уже несешь плохую весть?

Посол бросился к трону и зашипел словно змеюка.

– Ваша туча, прилетела к Магу, но он лишь посмеялся над ней и заточил ее в банку!

– Что?!

Гнев и крик окатили весь замок, плоды на возвышенных тарелках разлетелись по полу, а посол прижал свои большие уши к земле, чтобы не оглохнуть от крика Владыки.

– Тогда мы пошлем туда тысячу туч и город зальет водой! И поплывет тогда Маг! Царствовать ему придется среди болотных тварей! как их там люди называют…

– Лягушки, хозяин, – приподнял одно ухо посол и тут же прижал обратно.

– Вот-вот! Лягушки! Придумали слово такое интересное и существо это зеленое и мерзкое, нда, – хозяин почесал бороду, ему стало весело, – Фимены! А ну-ка сыграйте нам на волосах своих жгучих! И пусть услышат про то облака небесные и начнут собирать воды с океанов!

Прекрасные Фимены вмиг распустили свои башни, здания, колонны и присели к трону хозяина.

Волосы стали прямыми и послушными, шелковыми и нежными. Каждая красавица начала перебирать пальчиками прядь волос, словно струну гитары, и разлилась сладкая музыка по всему замку, по всему солнцу, а после и по всей вселенной. В центре зала появилась прекрасная всегда юная особа.

– Что за шум?

Она всегда была слегка печальная, что предавала ее образу еще большую нежность.

Волосы аккуратно убраны в пышную косу, длинное шелковое платье бирюзового цвета подчеркивало ее синие томные глаза.

– Биатрисс… – глаза Повелителя загорелись огнем. Биатрисс привыкла к его пристальному взгляду. Она прошла по центру зала, оттачивая походку, и грациозно опустилась на высокое кресло, нагроможденное подушками и перьями. Здесь все, как и это кресло было слишком громоздким и грациозным.