Чувство 18

Она смутилась и пояснила, – везла родителям коробку пирожных и забыла в той электричке.

– Ага, понятно. Пока ты спала, я слышал, как у тебя в животе урчит на весь вагон.

Аля снова не поняла, шутка ли это, и решила ответить.

– Интересно, когда у тебя лицо не разбито, по нему можно понять, шутишь ты или нет?

Он засмеялся:

– Надеюсь, что нет. Так ведь веселее.

Аля поблагодарила Матвея и отдала ему телефон, с грустью подумав, что начнёт новый учебный год со своим старым плохо работающим мобильным, оставшимся со школы.

Электричка начала тормозить.

– Пойдём? – Матвей встал и ойкнул. – Моя нога, наверное, сейчас выглядит так же, как нос. – Он похромал к выходу.

Они прошли турникеты и вышли на свежий воздух. Из круглосуточного киоска возле станции пахло выпечкой.

– Может по гигантской шаурме в честь дня рождения? Или ты такое не ешь? – спросил Матвей.

– Я сейчас съем что угодно, – Аля открыла сумку, чтобы достать деньги.

– Да брось! Это подарочная шаурма, – Матвей повернулся и пошёл к киоску.

Через пару минут он вернулся с пакетом в руках.

– У них остались только пирожки с картошкой. Но они здесь крутые, не пробовала? – Матвей протянул ей открытый пакет.

– Не-а, – сказала Аля. – Она достала пирожок, с удовольствием обнаружив, что он в пакете далеко не один.

– Сядем на скамейку пока? Я уже вызвал такси.

Аля кивнула. Следующие пять минут прошли в молчании. Горячая еда в холодный вечер, после целого дня с пустым желудком, но массой переживаний сейчас казалась ей лучшим, что существует на свете.

Они с Матвеем доставали пирожки один за другим, грели об них руки и смотрели на машины и изредка проползающие по дороге автобусы. Ещё была возможность уехать домой в одном из них, но второго ночного приключения Аля бы не выдержала, потому она просто молчала, чувствуя себя всё лучше и лучше. Краем глаза девушка разглядывала Матвея и думала о том, что во время поездки в такси хорошо бы узнать о нём как можно больше. Парень ел с аппетитом, иногда обжигая разбитую губу и роняя картошку на асфальт. Он выглядел голодным и по-детски неуклюжим.

– А куда ты ехал в электричке? – спросила Аля.

Матвей, кажется, смутился и сдержал паузу.

– Я тебе чуть позже расскажу, ладно? Это такое… личное очень, – он глянул ей в глаза, как-будто пытаясь увидеть в них отношение к своим словам.

– Хорошо, конечно.

У Али возникли двоякие чувства.