Наколдуй, библиотекарь! По ступам!

Лидия Сергеевна мне всегда: "Галочка, почему ты такая грустная, давай я тебе историю смешную расскажу?", "Галочка, хочешь чаю? Вот, печенье твоё любимое купила!" А я…»

– Я должна отправить Бабу-ягу назад. – Галя сама от себя не ожидала такой решимости. – Пока она никого не покалечила и библиотеку в щепки не разнесла.

– Я с тобой!

Девочка посмотрела на одноклассника, будто увидела впервые.

– Знаешь что, Виталик… Спасибо тебе… – Галя почувствовала, что щекам почему-то стало очень тепло.

***

– Вика, ты зачахла над своими тетрадками, как царь Кощей над златом.

 – Преподавательница информатики Светлана Васильевна, а для учеников просто Хакер, наступила на подол длинной клетчатой юбки, запнулась, ойкнула и ввалилась в кабинет учительницы литературы.

– Света, да что ж это такое… – Виктория Игоревна подняла полные слёз, а от того ещё более синие глаза.

– Рассказывай, подруга, какая беда приключилась? Довели юные знатоки Пушкина? – Светлана уселась напротив и приготовилась слушать про несчастье всешкольного масштаба.

– Сегодня урок вела у шестиклассников. Была Саши Королёва очередь… Ну помнишь, я говорила, что предложила ребятам рассказывать о том, что они прочитали недавно. Они меня поддержали! Так у нас всё здорово шло…

– До сегодняшнего дня, как я понимаю.

– Да, до сегодняшнего. – Виктория всхлипнула. Тоненько и жалобно. По щеке, оставляя блестящий хвост, сползла капля.

– Ви-и-и-ика… перестань! На вот… – Светлана протянула бумажный платочек. – Что там твой Королёв натворил?

Саша Королёв был одним из любимых учеников Виктории Игоревны.

Отвечать – первый. За сочинения редко получал ниже четвёрки.

– Он к доске вышел, посмотрел на меня, будто я его злейший враг, и как рявкнет: «Я урок ваш ненавижу! И книги ваши ненавижу! Сжёг бы их все!» Выбежал, дверью хлопнул так, что у меня портрет Льва Николаевича упал, стекло разбилось. Я осколки собирала, порезалась… – Виктория показала забинтованный пальчик.

– Милая моя! – Светлана обняла подругу за плечи и погладила по голове, как маленькую.

 – Да ну их, этих королёвых-муролёвых! Они все такие. И возраст к тому же, не забывай. Как ежи колючие. Что ни слово – гадость какая-нибудь. Помнишь, что в институте говорили – терпение, терпение и ещё раз терпение! Не плачь. Пойдём лучше в кафе посидим, а?

Виктория Игоревна стала рассеянно собираться, хлюпая носом и продолжая сбивчивый рассказ.

– Саша после уроков прибегал ко мне, книжки новые показывал. Он фэнтези обожал.