Призрак Одетты. Книга седьмая

И хотя учился он на физика, а работал менеджером и инструктором в родительском фитнес-центре, он не погнушался создать форум юных поэтов, где Лола и привлекла по-новому его внимание, выложив ответное стихотворение на его циничные рассуждения о надежде. Яков снова и снова возвращался к той минуте, когда между его ребер впервые раздалось недвусмысленное покалывание. Что-то подобное происходит, когда онемевшая конечность, лишенная свободного кровотока, начинает медленно возвращать себе былую чувствительность. Эти покалывания снова побежали по межреберьям, едва он увидел чувственно распускавшиеся навстречу новому дню фиалки.

– Красивые цветы, – сказал он как бы в пустоту.

Анна покосилась на середину стола и отмахнулась:

– Ничего особенного. Просто они менее привередливы, чем по-настоящему сто?ящие цветы.

При такой небрежно брошенной фразе Яков ощутил необъяснимую досаду и даже злость.

– Что вы хотите сказать? – спросил он, удерживая тон на учтивой волне.

Анна тонко ощутила неприязнь в голосе собеседника.

Она тут же размякла и с наигранной улыбкой сказала:

– Просто хочется чего-то нового. От всего ведь можно устать. Эти фиалки уже замылили взгляд.

– А вот и я!

На кухню резво вбежала Лола, на ходу закатывая рукава.

– Вы что, еще ничего не ели? – усаживаясь за стол, спросила она. – Сегодня можно без зазрения совести наесться блинов. Потому что день нас ждет очень активный. Все калории пойдут на важное дело.

Как только Лола принялась за еду, завтрак в этом доме можно было считать открытым.

Чуть позже к ним присоединился Павэль. Он с большим аппетитом съел молочную кашу и два больших блина, смазанных мёдом. Выглядел он выспавшимся и даже немного веселым.

– Как спалось? – спросила Анна.

– Хорошо. Я снова слушал сказку про диких лебедей. А потом мы слушали песню про фламенко, – ответил Павэль.

Яков был немало удивлён тем, что вчерашний молчун сейчас сказал за один раз столько слов.

– Очень хорошо, – поспешно сказала Анна. – Ешь тогда быстрее – и можешь идти в сад поиграть.

Якову захотелось поговорить с ободрившимся малышом, и поэтому он непринужденно спросил:

– А кто тебе рассказывал сказку?

Павэль опустил глаза и застыл как каменный. Вмиг всё его тело превратилось в сплошной напряжённый комок.

– Он не говорит с незнакомцами, – как бы извиняясь, сказала Анна, а затем снова обратилась к Павэлю: – Если ты поел, то можешь идти.

Павэль неспешно вышел из-за стола и побрел через всю гостиную к террасе.