Мои слова под дождем не мокнут, или Повесть о потерянном солнце. Книга, основанная на музыке, снах и воспоминаниях

– Ага. Я ее еще не проявляла.

– А собираешься?

– Когда-нибудь.

– Не думаешь, что прояви ты их, вопросов в твоей голове стало бы меньше?

– Если честно, то нет.

Может, все это от пристрастия к вопросам? – к тому, чтобы плодить их и намеренно не искать ответов? А я этим тоже страдала?

– Я бы хотела проявить их в какой-то особенный день, если ты понимаешь. Может перед смертью или типа того, что бы я такая о, теперь я понимаю, и потом сразу умерла. Чтобы новых вопросов не появилось. Чтобы не успели, знаешь… И чтобы я умерла с видимостью пустого листа.

– Как думаешь, если бы ты выписала все вопросы из своей головы на бумажке, то сколько бы их там было? Если бы была возможность их сосчитать.

– Бумаги всегда будет мало. Любого блокнота тоже. Поэтому, я считаю, уместнее будет вопрос: сколько таких блокнотов мне понадобится?

– И сколько?

– Фиг знает. Может, целый магазин. Не хочешь выйти поснимать?

– А с лестницами у нас какой план?

– Я думаю, нам надо найти ту, по которой взбирался мой дедушка.

– А кто-нибудь знает, что это была за лестница?

Ия промолчала и я не поняла, что она имела ввиду – да или все-таки нет. А может, уместнее было бы все-таки «не знаю»? Она взяла фотоаппарат и сигареты. Я взяла себя в руки, а потом все свои вопросы в охапку. Может, самое время оставить их где-нибудь под кустом или утопить в реке? Дорожка хрустела мелким гравием. Солнце катилось от нас куда-то туда, где нас нет. И где нет наших вопросов и слов. Где, возможно, только лестницы и что-нибудь еще – шашки, вино и овцы? Наверное.

Небо стало нежнее, как будто перед дождем. Нам стоит его ждать? Или нет? И смогут ли эти вопросы оставить меня в покое?

– А как эти снимки потом проявляют?

– Что, даже в фильмах не видела?

Гравий шуршал под ее подошвами. Она наткнулась на мое молчание и обошла его стороной. Потом дорожка гравия перешла в песок и наши шаги стали тише и гульче.

– Ну ты даешь, тетя. Ну короче, сейчас таких мест наверное нет, но раньше, когда, к примеру, мой дедушка был еще молод, были специальные студии.

Внутри них были красные стены. И все красное, воображаешь? Может, какие-то лампы были или типа того. Не знаю. Но сейчас можно проявлять их с зашторенными окнами, накрайняк – под одеялом. Ванная тоже сойдет.

– А почему именно так?

– Почему именно красный?

– Ага.

– Пленка не проявится. Интенсивность света при прохождении через красный светофильтр сильно уменьшается по всем частотам спектра.