Четыре пьесы. Комнатная девушка ■ Так уж случилось ■ Отель «Монплезир» ■ Логика сумасшедшего

Так что, правда раздеваться нужно или это вы так пошутили?

ДОБРОРАДОВ. Да нисколечко не шучу. Вот, сажусь в кресло и начинаю любоваться вашим стриптизом. Очень надеюсь, ваше тело окажется не хуже Ирочкиного.

ИЛЛАРИЯ. Знаете, я не ханжа. Не девушка уже порядочно времени. И у мужчины-гинеколога бывала. И мужчина-хирург вырезал мне аппендикс. Так что мужские глаза на моём теле бывали. Но они были там вынужденно, хотя может и с превышением необходимого уровня обозрения. А что бы так вот, чуть ли не шоу… Нет, я не стану перед вами раздеваться.

Это же проституция какая-то, сами, что ли, не сознаёте?!

ДОБРОРАДОВ. Да ну, бросьте!

ИЛЛАРИЯ. Нет, в самом деле. Я же таким образом, выходит, продаюсь. И что с того, что лишь визуально, а не по полной – это уже детали. Нет, продавать своё тело – до такого я никогда не опущусь. Вы уж простите, но я пойду. Найду какую-нибудь другую работу. Или такую же, но где мне не предложат снимать трусы. Да, нам с моим Матвеем край как нужны деньги – но не такой же ценой.

Нет-нет, простите. И до свидания!

ДОБРОРАДОВ. До свидания. Выход найдёте? Не забудьте захлопнуть за собой дверь.

Картина 5-я.

Снова комната в общежитии. На своих кроватях, кто сидит, кто лежит, Ирина и Инга, а в ногах постели Илларии примостился Матвей.

ИРИНА. Ты не ждал бы, Матюша: она сказала, у родных переночует – ей там близко совсем.

МАТВЕЙ. Чёрт, знал бы, так сразу поехал бы к ним…

ИНГА. Ты же говорил, тебя там вроде бы не очень-то привечают.

МАТВЕЙ. Но и не прогнали бы. Ларькины предки знают, что мы собираемся пожениться, как институты закончим. Мы же с ней в одном классе учились – класса, кажется, с пятого или шестого.

ИРИНА. Я тоже со многими училась – и что же, мне замуж за них обязательно выходить?

ИНГА. Не зуди. Причём тут ты?

ИРИНА. Да верно, конечно… Просто эти смотрины занозят… Какие-то странные. И дед этот странный: не поймёшь, чего хочет.

ИНГА. Что мужик хочет от баб, а, Матюха? Может с нами поделишься гендерными закидонами?

ИРИНА.

В том-то и дело. Он, конечно, даже не третьей молодости, но мужчина же всё-таки, а как сказала ему, давай, мол, я тебе ребятни нарожаю, так сразу же и пятками назад.

МАТВЕЙ. Что прямо так и заявила?

ИРИНА. Ну да. А что такого? Он, думаешь, домработницу себе нанимает? Если бы так, старушенцию полуслепенькую нашёл с грошовой пенсией. Нет, ему явно гейша нужна, вот он молодых и кастингует.

ИНГА.