Реквием по мечте

Можно, конечно, тешить себя иллюзиями что всё будет хорошо, да только кого этим обманываешь? Саму себя? И не надо мне нотации читать. Наслушалась уже. Да и время сейчас другое. Совсем другое. А ты, наверное, так и застыла в своих 80-х. Тогда же всем обещаниям верили…

– Что, обратно своих дебильных книг начиталась? Умная слишком стала? Вот возьми и заработай сама! А я посмотрю. Начиталась своего Канта.

– Не Канта, а Шопенгауэра.

– Какая разница?

– Есть разница. Это как получать полторы тысячи в месяц.

Только вот можно получать полторы тысячи российских рублей, а можно полторы тысячи долларов. Цифры одни, а смысл разный.

– И что ты предлагаешь?

– Это ты у меня спрашиваешь? Кто у нас старший? А то чуть что, то кричишь что я старшая, главная и вообще. А как проблемы какие, сразу в кусты. Российская игра в демократию. Правильно вчера Влад сказал что у старшего поколения искажённое понятие счастья и действительности вообще. Нет войны – хорошо. Хлеб с молоком есть – вообще прекрасно.

Деньги, хоть какие платят, прелесть. Только вот что во всём этом хорошего? Какая к чёрту война? Неужели не понимаешь, что большинство живут у нас как свиньи? Едят помои, живут в хлеву и спят на подстилке, радуясь что дождь не капает на голову, и ветер не дует. Разве не так? Только вот я не хочу так жить. Не хочу… Может ты уже и привыкла, а мне как-то не хочется. Сыта по горло такой жизнью, и я другой жизни хочу. Человеческой жизни. Понимаешь, человеческой, а не такой как у большинства, как у всех. И что это вообще мерило такое: как все? Стадная привычка.

– Прекрати, слышишь? Прекрати… – и нервно отложив очки в сторону, Ольга Павловна истерично закричала: – Да что ты вообще в жизни понимаешь? – голос её вдруг задрожал. Задрожал от бессилия, и пройдя несколько шагов, она шлёпнулась на диван, чувствуя как с глаз начинают литься целые ручейки слёз. Хлопнула входная дверь и понимая что теперь уже стесняться некого, она громко зарыдала, понимая в душе что Ксения, в основном, права.

Где-то за стенкой ревела какая-то музыка и немного успокоившись, ещё, в общем-то молодая женщина, присела на диван. Слёзы, застрявшие было где-то на пол пути, словно пробили своим напором какой-то канал и вновь хлынули с глаз, не давая заниматься ничем иным кроме как поиска платка, которого, конечно, поблизости не оказалось. Кое-как поднявшись, она практически наощупь побрела в ванную комнату.