Странные танцы

А ну успокойся, говорю… – и шлепнув её по попе, бабушка, ожидавшая что Маринка успокоится, была искренне удивлена тем что кроха стала реветь еще больше.

– Маринка, ну чего ты? – и присев на корточки, Оля нежно погладила девочку по голове, пытаясь ее успокоить.

– Я Машу дома забыла! – сквозь слезы выдавила Маринка. А бабушка возвращаться не захотела – договорив, ребенок принялся реветь дальше, высказывая тем самым свою обиду.

– Ну конечно! Бабушка как всегда во всем виновата! И мать твоя такая же… Сколько раз можно тебе говорить что мы уже почти до остановки дошли, куда возвращаться! Да замолчи ты! – и размахнувшись чтобы ударить внучку еще раз, она вдруг устало махнула рукой.

Да реви ты сколько хочешь.

– Ну не плачь, не плачь… – прижав Маринку к себе, Оля прошептала ей на ушко:

– А знаешь что?

– Ну что? – выдавила сквозь слезы кроха.

– А сегодня Лёша придет.

– Какой Лёша? Соловьев? – едва услышав это имя, Маринка заметно повеселела и принялась вытирать остатки слёз. А Кристина еще болеет? – со слабой надеждой спросила она.

– Да. Ну не плачь… – и принявшись гладить её по голове, Оля испуганно отскочила в сторону, не ожидая такой реакции девочки:

– Йес! – радостно выдала та, после чего, выдав несколько непонятных, смахивающих на танцы аборигенов Африки движений, позволила себя раздеть, пыхтевшей словно паровоз на станции Койданово в 1908 году бабушке.

Посчитав миссию выполненной, Оля вышла в коридор где спешно достала с кармана мобильник. Вот черт! – тишина.

Вздохнув от досады она, не удосуживаясь теперь состроить на своем лице хоть что-нибудь милое и приветливое вновь вошла в раздевалку, где бабушка, справившись наконец с внучкой довольно вытирала вспотевший лоб. Поковырявшись в огромной сумке, Агнесса Петровна, кряхтя извлекла из ее глубоких недр огромный леденец:

– На, держи!

Радостно схватив лакомство Маринка чмокнула бабушку в щеку и понеслась в игровую комнату.

Злость, только что бушевавшая в крови у Оли испарилась так же незаметно как и эта бабушка и став у окна она искренне улыбнулась, увидев бойко шагающего по дорожке того самого Лешу, которого ждала Маринка.

Правда Леша дружил с ней лишь тогда когда не было Кристины. Впрочем та болела часто, отчего Маринка была по-детски счастлива, понимая что как только появится соперница она вновь останется не у дел. Казалось бы дети. А как все сложно. Что уж тогда говорить про взрослых. Хотя в общем-то про неё сам такого и не скажешь.