Принуждение пандемией

Начальной грамоте обучал дед, Прокопий Филиппович, который в своё время закончил два класса. Под его руководством я написал первые цифры и буквы на тетрадной страничке. Писать научился так же коряво, как писал дед, повторяя все его письменные неровности и загибы. И это осталось навсегда.

В детстве я подружился с девочкой Полей, моей троюродной сестрой и соседкой из дома напротив. Мы с ней чинно гуляли, держась за руки, а над нами потешались, особо ждали момента расставания. Как правило, я провожал сестрёнку до середины улицы и стремительно возвращался на свою сторону.

Она же бежала за мной, хватала за руки и жалостливо просила, мотая слёзы на кулачки:

– Ванька-мо! Проводи-мо меня-мо домой-мо!

На этом же месте я попал под колёса мотоцикла. Среди нас, послевоенных деревенских мальчишек, воспитанных на геройских подвигах фронтовиков, была игра, в которой мы подпускали к себе как можно ближе движущее средство и перебегали перед ним дорогу, показывая смелость и бесстрашие; я подпустил слишком близко и не успел перебежать, но всё обошлось без тяжёлых последствий.

Отец, Фотей Прокопьевич, участник Великой Отечественной войны, после демобилизации работал председателем колхоза, окончил Молотовскую партшколу (государственную двухгодичную школу по подготовке руководящих кадров колхозов), показал характер и на этом оборвал свою карьеру руководителя. Но так как он был офицером-танкистом, знал моторы и механизмы, то, не мешкая, оформился в нефтеразведку, работал на буровых дизелистом-механиком.

Мама, Прасковья Якимовна, любила песни, пела отменно чистым и приятным голосом, работала на тяжёлой колхозной работе. Жили небогато, как и вся послевоенная страна.

После возвращения отца из мест заключения начались переезды семьи по огромному Советскому Союзу в поисках своей счастливой доли.

Город Ревда Свердловской области остался в памяти комнаткой-полуземлянкой в бараке на Угольной горе, купаниями в тёплой воде заводских охладителей и в зимней проруби.

На пруду я учился бегать на коньках, толкая впереди себя тяжёлые самодельные санки, сваренные из труб, с держалкой для равновесия. Был уже вечер, темнело, санки провалились в прорубь и увлекли меня за собой. Вытащили находившиеся невдалеке взрослые ребята. Прибежал отец, забрал в барак. Дома, чтобы не простыл, напоили красным вином. Мне было весело, а вино помогло избежать простуды.