Наши друзья

Ага, щазззз! Я, значит, прицелился хорошенько и ка-а-ак врежу ему клювом да прямо в носопырку! Тот заорал благим матом и бежать. Так тебе и надо! Больше не полезет, уверен!

– Я только познакомиться хотел! – сказал он позже, когда пришёл во второй раз. – А ты клюёшься как дурак! Правильно вас называют.

Ага, знаю я такие знакомства! Не успеешь оглянуться – станешь завтраком для этого чудовища. Или обедом. Разговаривает с приличного расстояния – вот и пусть. Нечего фамильярничать!

– Сам дурак! – коротко ему ответил и не стал продолжать знакомство.

Обзывается ещё, смотри-ка! На себя посмотрел бы!

А ещё я не люблю, когда двуногие начинают выяснять отношения между собой. Ну, как дикари, честное слово! Орут, глазёнки свои бесстыжие пучат друг на дружку, обзываются. Короче говоря, смех да и только. Я нашёл против них средство. Как только они начинают скандалить, я затягиваю свою любимую песню – «Эх, дубинушка!» называется. Когда-то услышал её и запомнил. Здорово она мне помогает! Главное, исполнять как можно громче и пронзительнее.

Двуногий жиробас со своей Барыней (он её так называет почему-то) сразу начинают морщиться как от зубной боли и сбавляют тон. Вот так, позанимаешься вокалом пару минут и всё – снова в Доме тишина и спокойствие!

А ещё Жирдяй приглашает меня смотреть вместе футбол. Мне игра тоже шибко нравится. Я сначала замечаю: за какую команду – левую или правую на экране он «топит». Как только ответ становится очевидным, начинаю болеть за их соперника.

Когда мои любимцы забивают гол, я громко кричу от радости и прыгаю по клетке. Вот только мой пухлый друг хлюздит. В такие моменты он может даже накрыть меня покрывалом! Обидно ему, понимаешь! Да будь ты мужиком! Подумаешь, проиграли, в другой раз, значит, выиграют!

С Барыней у нас другие забавы. Иногда, под настроение, она заводит музыкальную шкатулку, которую ей привёз Жирдяй из морских странствий. А там начинает играть такая завлекательная мелодия, что лапки сами идут в пляс! Пока она звучит, я самозабвенно танцую.

В такие моменты мы впадаем в транс и видим своих предков из тех далёких и уже недосягаемых стран и континентов. Жаль, эта чудесная музыка быстро заканчивается! Тогда я громким криком требую её у Барыни «на бис». Она, конечно, идёт навстречу моим пожеланиям. Добрая женщина.

Так проходят дни, недели и годы. Мне уже около двадцати лет, а в книгах у двуногих нашему семейству отмерян срок в десять-семнадцать годков.