Ночная синь. Сборник рассказов

Единственным исключением была еда. К некоторым блюдам Даху отказывался прикасаться, и было совершенно бесполезно увещевать его или угрожать ему. В таких случаях он напряженно вглядывался в пустое пространство вокруг тарелки, шокированный невидимыми расчетами своего ума. Потом он деликатно отодвигал тарелку, бросая на Мать извиняющийся взгляд.

Казалось, будто Даху заключил негласную сделку с миром: он будет прилагать минимум усилий, чтобы не быть обузой для окружающих, а в остальное время окружающие должны оставить его в покое.

Было такое ощущение, что Даху бережет силы для чего-то в будущем.

***

21 ГОД пролетел совершенно незаметно, как это часто бывает в отдаленных местах, где почти ничего не происходит. Жители деревни знали, что Даху не такой, как все, и что он вряд ли когда-нибудь женится, и что, возможно, он даже из другого мира или вообще с другой планеты (никто бы сильно не удивился, окажись это так). Тем не менее, словно по негласному сговору, каждый житель деревни хранил тайну – тайну Даху – и почти никогда не говорил о нем за пределами селения.

Поначалу Мать старалась защитить Даху, оградить его от бед. Она боялась, как бы над ним не стали смеяться из-за его эксцентричного поведения. Но годы шли, и она все больше и больше уверялась, что Даху было нелегко – если не невозможно – травмировать или смутить каким-либо образом.

У него явно была цель, только ЕМУ ведомая, и эта цель делала его равнодушным ко всем другим амбициям, кроме физического благополучия и поддержания жизненных сил.

Иногда Матери в голову приходила мысль, что иметь дома Даху было почти то же самое, что иметь домашнего питомца. Но ей тут же становилось стыдно за такую мысль: она знала, что Даху был умен, он просто был не особо разговорчив.

И если бы кто-то мог заглянуть Матери в душу, он бы увидел, что она любила Даху безмерно. Само его присутствие и часто молчаливые его занятия действовали на нее расслабляющим образом и наполняли ее сердце необъяснимой теплотой.

В особенности ей нравилось наблюдать за его руками. Например, когда Даху резал хлеб, писал на бумаге или гладил их кота Д'Артаньяна. Мать не могла объяснить этого теплого чувства, которое ее охватывало при виде этих рук. Казалось, ее пронзают невидимые солнечные лучи, и ей было так хорошо, как будто она случайно подслушала на улице лестные слова в свой адрес.

Еще одним качеством Даху, достойным восхищения, была его любовь к природе.