Путешествие Чичикова в Италию и другие места

– Сделаем вечером то, – добавляет Павел Иванович, – что надо было сделать неделю назад.

– Год, пожалуй, а то и все пять! – поправляет его Николай Васильевич.

– Со временем все стало путаться в голове. От родного языка осталось, разве что, «пшщэ нэ вмерла ржечь Посполита». О, еще не рассказал, как короля Георга обучил слабоумию. Ему лень было заниматься государственными делами, и он по моему совету стал изображать недоумка. Жаль только перестарался, и его стали лечить. Плохим оказался актером. Я на все случаи жизни имею ответ, совет, а то и сонет! Если будет нужда кому-нибудь брюхо проткнуть на дуэли, либо от того же уклониться, я всегда здесь, в ресторане.

Честь имею, господа!

– Хороша честь!

– Каждый зарабатывает тем, чем умеет.

– И вы туда же, Павел Иванович! Нет, нет в вас еще возрождения!

– Зачем вам меня возрождать? Вот он я перед вами, какой есть, другого не надо.

– Наказывать вас надо было почаще.

– С детства пытались. Напомните, потом расскажу.

– Господа я вернулся рассказать, что случилось в Венеции.

У меня одного глаза нет – стеклянный. Потерял в битве при Сорентино.

– Почти незаметно. Не сказали, не обратил бы внимания.

– Хорошей работы изделие.

– Знать большим мастером был стеклодув.

– Из Венеции. В лавке старьевщика в той же Венеции листаю старинную книгу Макиавелли. На треуголке у меня зеркальцу прикреплено в связи с наличием врагов многочисленных. Вижу человек в черном плаще кинжал на меня направляет, едва успел захлопнуть книгу и ею прикрыться.

С такой силой ударил, что даже насквозь пробил.

– И вы ему дали книгу, подержите, мол, а сами своим кинжалом правосудие свершили немедля.

– Забавно! Однако, вышло смешнее. Развернул ту книгу и в голову ему кончик его ножа воткнул. Он так и пошел с книгой на голове. Продавец бросился за ним: «Книгу отдайте!» Попытался отодрать, так и не смог. Незадачливый оказался убивец. Пришлось заплатить за унесенную книгу. В Венеции не те уже времена, да и во всех других местах – тоже.

Эх, как хорошо жилось до революции! Лучшего времени нет и не будет.

– Да-да, кто не жил до 1789 года, тот вообще не жил.

– Я, разумеется, роялист, но, когда вольтерьянцы взяли власть в свои руки, задумался. Бросил монету, а поскольку был шулером, у меня девяносто девять раз выпадало, что нужно, однако, не в тот раз. Ставил на корону, а вышла решка.

– И вы стали на сторону победителей?

– Брали как-то башню в Бретани.

– Последний оплот роялистов.