Исповедь женщины

Причем обманувший вас на один франк хозяин сам себя будет считать величайшим разбойником и плутом. Скучно только немножко у нас. Почти никого никогда нет. Правда, недавно стояли итальянские артисты. Даже из знаменитостей.

– Вот тебе и на. Из знаменитостей в таком отеле?

– О, когда не поют, они очень экономны. В чашке кофе себе откажут, а вниз есть завтрак ценой в одну лиру являются в бриллиантах. Это по утрам. На женщинах серьги, брошки, вся ювелирная выставка, на мужчинах – перстни, браслеты. Противно. И притом все они какие-то лакированные.

Смотрят на вас так, будто они вас этим осчастливливают. Ну, вот мы и приехали.

Направо и налево тянулись высокие дома Монцы; вдали из-за них едва-едва я видел какие-то дивные купола и колокольни, чудно рисовавшиеся на темном синем небе.

– Так вы не забудьте вашего обещания! – поднялась моя спутница, подавая знак кондуктору остановить конку.

– О, нет! Завтра же вы получите.

– Не знаю, как и благодарить вас. И, не подавая руки, она поклонилась и вышла.

Стройная фигура ее еще раз мелькнула вдали, когда «трам» въехал на средневековую узкую улицу и встал. Я вышел, болтая со своими спутниками.

Странное впечатление оставила во мне моя новая знакомая.

«Что за тип?» думал я, вслушиваясь на память в ее печальный голос. Ее манера говорить, мысли, которые она облекала часто в изящную форму, заставляли думать, что на сей раз судьба меня натолкнула на далеко недюжинную личность. Я любовался ее движениями и приемами. Свое, более чем скромное, черное платье она носила с таким достоинством, сама печаль этих черных южных глаз так шла к ней! Рядом с этим – то и дело вскользь мысль о смерти… Точно тоскливая тема, проникавшая всю музыкальную пьесу.

Устала жить, или жизнь разбита?

Когда же было устать? Еще и тридцати лет нет?

Я оставался довольно долго в Монце; ходя по ее улицам и любуясь на остатки далекого прошлого, как вдруг на одном повороте столкнулся с Кропотовой.

– Неожиданность! И очень приятная! – проговорил я.

– Не думаю, – улыбнулась она.

– Почему?

– Я скучная. Да и оторвалась как-то от всего. Главное – от всего русского.

– Вы говорите, что давно не слышали русского слова. Но вы ведь читаете русские книги?

– Нет. Первое время я покупала лейпцигские издания, просмотрела все, теперь и этого не достать.

– Но зато переписываетесь с родными? – как будто без всякого намерения уронил я.

Она вздрогнула, повела на меня взглядом пристальным и в тоже время тревожным.