Вы не подскажете дорогу к сердцу?

Живет ромашка в стране бескрайней,

Где зимы зябки и звуки зыбки,

Рябины алой закат румяней,

Лоскутно-яркий живой язык и

Чудной культуры святое буйство,

Грехи и вера души широкой,

Важней расчета шестое чувство

И вся в ухабах лежит дорога,

Где свет от славы и след от смуты,

Но часто правят порок и жадность,

Где нет пророка средь тысяч мудрых,

Но есть общенья простая радость.

За нашу удаль и бесшабашность

Славян не любят в иных пределах.

Им непонятно, а значит, страшно.

Им очень надо нас переделать.

В басах «Прощанья славянки» слышу,

В глазах печальной ромашки вижу,

Как подступает волной щемящей

Любовь к России – царевне спящей.

И почему-то, хоть это странно,

Не манят лоском другие страны,

И в мягком сердце густеет твердость.

Что это – горесть? А может, гордость

За ту, что взглядом открытым смотрит

И вопрошает, как могут те, кто

Друг друга раза целуют по три,

Терпеть, что бедность, что пошлы тексты,

Что каждый гений, а вместе гибнем,

Что всё мы знаем, но что-то ищем,

Что совесть пряча, сидим мы сиднем,

А после плачем на пепелище.

Ромашку косят, и мнут, и сушат

Цветок нехитрый, славянку-душу.

А ей не страшно, она не вянет,

Как сущность ваша, мои славяне!

Ромашка в поле, душа-славянка.

Какая сила! Какая воля!

Без песни будни, без смысла пьянка

И Куликово поле…

Ангел-мучитель

«Пошел к черту!» – рявкнул Олег Олегович. Помощник инстинктивно втянул голову в плечи, как если бы его сейчас собирались бить, сгреб в охапку бумаги и, врубив заднюю скорость, скрылся за дверью кабинета.

Олег Олегович Скротум, или О. О., как его уважительно и с некоторой опаской называли в офисе, с утра был не в духе. Ему нездоровилось, и на этом фоне всё казалось омерзительным. Погода, природа, работа – всё. Мельтешащие перед глазами сотрудники. Богатое убранство кабинета. Солидность возглавляемой им фирмы. Проект договора, который только что занесли.

Ну а этот подхалимистый Игорь Дмитрич, которым он обычно бывал весьма доволен, в это утро предстал перед ним просто последней скотиной. Особенно эта шакалья улыбочка, этот заискивающий взгляд. И как только земля носит такого вот гаденыша, а?

Олег Олегович невольно удивился этому вопросу, так как сам год назад привел его в свою компанию – преданней Дмитрича не найти, думал он тогда, у меня глаз наметан! Но сегодняшнюю вспышку гнева О. О.