Силуэт

В конце концов, есть жесты доброты незрячей:

возьму стакан, налью воды горячей,

пакетик чаю «Липтон» опущу

и сухари придвину на тарелке —

пусть долго пьёт;

усы я отращу

и бороду;

я рад подобной сделке.

Века пройдут или минуты?

Что с того!

От гостя мне не надо ничего;

мы вместе с ним забудем в эту ночь

весь алфавит,

все словари науки,

горячий чай пусть согревает руки,

метель неясные рождает звуки —

она одна сумеет нам помочь.

ИСПОВЕДЬ «СОВЫ»

Опять не спать,

опять писать стихи…

А ночи и безлунны, и глухи,

лишь тусклится звезда с немой отвагой.

Надену тёплый, до полу, халат,

и в час, когда другие люди спят,

задумаюсь над белою бумагой.

Послышится легчайший звук шагов,

похожий на шептанье тайных слов,

и будет глас,

и грянет откровенье.

Ещё не знаю, для кого, о чём,

но Муза продиктует горячо

созревшее своё стихотворенье.

До строчки всё последней запишу,

перебелю и лампу погашу,

попробую заснуть затем быстрее,

но сон упрямо ходит стороной;

лежу, молчу – усталый и больной.

Нет забытья!

Наверное, старею…

Никто нигде стихов сейчас не ждёт.

На что надеюсь – полный идиот!

А впрочем, ни на что не уповаю.

Корабль готов,

холстина парусов

на реях дожидается ветров.

Повеяло.

Прощайте!

Уплываю…

КОГДА…

Когда в душе нет музыки страданья,

Писать стихи – напрасные старанья.

Когда на сердце тишь и благодать,

Заветного творенья не создать.

Когда всё тело, как сплошной ожог,

До вещего прозрения шажок.

Когда любовь махнёт тебе: «Прости!»,

Тогда лишь сможешь крылья обрести.

Когда покинешь этот бренный свет,

Тогда поверят, что ушёл Поэт.

КОКТЕБЕЛЬ

Двусловия

Залив бирюзовый.

Ветер понизовый.

Мачты. Паруса.

Шкипер загорелый.

Юнга неумелый.

Чаек голоса.

Чешуи монета.

Зарево рассвета.

Тающая тень.

Волны. Афродита.

Посейдона свита.

Народился день.

Запах ламинарий.

Есть киносценарий.

Некому снимать.

Цифровое фото.

Блёкнет позолота.

Надо улетать.

НИКОЛАЙ УГОДНИК

Жизнь прошла по будням и по датам

скудных плюсов и сплошных потерь;

шёл в партком на исповедь когда-то,

в церкви свечки ставлю я теперь.

Николай Угодник смотрит строго,

собираясь охранять мой путь;

секретарь синклита он у Бога,

служит мне, а не кому-нибудь.