Силуэт

Три Спаса августовских нам

Господь оставил в жизни новой:

четырнадцатого – Спас медовый

с вощиной сытной пополам.

На девятнадцатое Спас

своих щедрот вновь не убавил —

в корзины яблоки добавил,

и тем порадовал тотчас.

Двадцать девятое число —

Спас долгожданный и хвалебный,

ореховый и сытный хлебный —

оно и вправду нас спасло.

Уходит лето, холода

не за далёкими горами.

Три Спаса пребывают с нами

залогом Жизни и Труда —

сей год,

сей век

и навсегда!

1995—2020

У РЕКИ

Люблю, но реже говорю об этом…

В.

Ты смотришь вдоль предутренней протоки —

туда, где солнце встанет на востоке,

ну а пока клубится там туман.

Роса все стлани вымочит на лодке,

удод дудит, и голос его кроткий

напоминает – это не обман.

Всё так и есть: река, ивняк на косах,

удары щук у острова на плёсах,

на таборе дымок над костерком,

в палатке спят две маленькие дочки,

на звёздном небе спутник чертит строчки,

с вершины сопки тянет ветерком.

Мы у воды вдвоём, молчим согласно.

Мгновение стоит, оно прекрасно,

но не стоит журчащая река,

и, оставаясь с нами, убегает.

Ни ты, ни я – никто из нас не знает:

куда, зачем?

Дорога далека…

* * *

Я, словно клён, к земле родной прирос.

О, как горчат живительные соки!

Хмелею до невыплаканных слёз,

глотая ветер на обрыве сопки.

Речная пойма в синих лоскутах —

дробится солнце в старицах, протоках.

Сухие гнезда на сухих кустах

качают ветры северо-востока.

Гнездовья, потерявшие певцов,

найдут ли вас усталые пичуги?

Пусть желтоклювых выведут птенцов

и щебетом разбудят жизнь в округе.

Дождусь ли их, не знаю…

Только вновь

расклеит май берёзовые почки,

и эту жизнь, как вешнюю любовь,

пусть ощутят без боли мои дочки.

ГЕОРГИНЫ

Сочных красок именины,

свадьба зрелой красоты —

в палисаде георгины,

генеральские цветы.

Пали заморозки рано,

ну, а им всё нипочём,

доцветают, как ни странно,

ярко, смело, горячо.

Ты сказала: «Время мчится…

На дворе сентябрь стоит,

улетают к югу птицы,

а цветок, смотри, горит».

Протянула тихо руку,

попросила: «Игорёк,

подари мне на разлуку

георгинов огонёк».

Обломлю цветок скорее,

пусть ругает завтра мать.