Силуэт

Велик Христос, не бойся иноверцев,

Ты сам себе грабитель и чужак.

На поле, что усеяно костьми,

Оратай плуг не смеет долго ставить.

Как медленно мы обретаем память,

Мучительно становимся людьми!

Я тоже Игорь, Ингвар, скандинав,

Я тыщу лет на сече был кровавой,

И я на смерть давно имею право,

От вероломства всех князей устав.

Перековать орала на мечи

Не торопись, земля моя святая.

Восходит солнце, медленно светает.

На пашню опускаются грачи.

Всему мерило чёрный хлеб и труд,

А не гордыня, вправленная в злато.

Да будет мир!

Да будет детям Завтра!

И распрям всем —

Да будет Божий суд!

РОДНЫЕ ПОГОСТЫ

В украинском далеке

Спят две бабушки родные:

Степанида в Кошмаке,

В Феодосии Мария.

Ставни ветхие дрожат,

Бедолага ветер стонет…

Там же рядышком лежат

Тётя Надя, тётя Тоня,

Тётя Дуся, дед Сергей,

Дядя Ваня убиенный…

Боже, души их согрей,

Больно стыло во вселенной.

Враг, знать, выдумал кордон,

Разделивший наши веси.

Выпью горький самогон.

Тяжело так, хоть разбейся!

Поклонюсь я на захид

Всем родным ушедшим людям.

Каждый пусть спокойно спит;

Мы вас помним, мы вас любим.

Ну а тем, кто возвели

Меж народами преграду,

Бог не даст клочка земли

За деянья их в награду.

Их отринет напрочь Русь,

Их не примет Украина.

Вот тогда поищут пусть,

Где их ляжет домовина.

1991

МАЙДАН

Мы крепко связаны разладом…

А.

Переведи меня через майдан…

В. Коротич

Ты тяжко дышишь, Киевская Русь,

Чадят автомобильные покрышки.

И в сердце, как инфаркта вспышки,

Отцовой родины позор и грусть.

Я тот майдан юнцом переходил,

Идя от Киево-Печерской лавры.

Никто здесь не снискает славы

Из двух сторон, кто б там ни победил.

Не свечи тут горят у образов —

Напалм под пробки по бутылкам налит.

И над Днепром вскипают, словно наледь,

Проклятье дедов, ненависть отцов.

Могилы предков, разве брошу вас?

В боях с фашизмом вы не зря погибли.

В каком масштабе и в каком калибре

Смерть в Украину хлынула сейчас?

Нет Кобзаря на нынешнюю власть,

И отморозки в нём нужды не знают.

Бандеровцами Киев древний занят,

Заря заката тускло занялась.

Разлад? Разрыв? Нет, сборищу громил

История не предречёт спасенья.

И светлое Христово Воскресенье

Придаст народу животворных сил.