Силуэт

Опалённому огнём —

Хошь сколь, на пропитанье!

Христа ради, слышь, на хлеб

Подайте гвардейцу!

Медяки летят на снег,

Милость ведь не целится.

Куры денег не клюют.

Счастье беззаботно.

Инвалиду подают

Граждане охотно.

Что ж калеке не подать?

Мы, чай, не увечны.

Состраданья благодать

Жалуют сердечно.

Солнце смотрит на обед.

Нужда притомила.

Баба сбегала в буфет,

Шкалик притащила,

Да в гранёный стаканок

Нацедила водки.

– Пей, родимый, пей, дружок!

На, кусни селёдки…

Он в зубах стакан зажал,

Запрокинул, выпил,

Крякнул, мелко задрожал,

Капельки не вылил…

– Эх, за Родину, за Ста… —

Поперхнулся воин,

Не докончили уста

Имя грозовое.

А товарка допила

Шкалик тот до донца,

«Самовар» свой обняла,

Плачет и смеётся.

Снег завихрил ветродуй.

Баба кроет матом:

– Пей, кормилец, закусь жуй.

Зря что ль воевал ты?

Одолеть нужду вдвоём

Нынче можно смело.

Канул день за окоём,

Солнышко истлело…

Что ж, пора и на покой

В закуток в бараке,

За Чердымовкой-рекой,

Где-то там во мраке.

В сумке скудные харчи

Ребятне голодной,

Поджидающей в ночи

В хижине холодной.

Чьи там дети ждут отца

С матерью продрогшей,

Обметая снег с крыльца,

Скрытого порошей?

Подхвативши под бока,

Крякнув до упора,

Баба снимет мужичка

С «бронетранспортёра»,

Утерев усталый пот

Жёсткою рукою,

Да в хибарку занесёт

Дружно с ребятнёю.

У печурочки топчан

С рваным одеяльцем,

Укрывавшим по ночам

Тело постояльца.

Все невзгоды сокруша

Русского солдата,

Коли в теле есть душа,

Значит дело свято.

Средь заснеженных трущоб

Баба друга катит.

……………………..

Что же вспомнить мне ещё?

На сегодня хватит…

С давней горькою бедой

Спорить бесполезно.

Инвалиды с глаз долой

Быстренько исчезли.

Кто в больнице, кто в дому,

Кто ещё бог весть где…

Не оставив никому

Никаких известий.

Где и как пришёл конец

Бедолагам сирым?

Пусть хоть в памяти сердец

Остаются с миром.

С тем Россия и живёт

Средь вселенской свары,

Не погибнет, не умрёт,

Деды-«самовары»!

Не жалейте кипятка,

Да покруче лейте.

Память вечная крепка,

Нет ей сроду смерти!

Ну, а если будем жить,

Зная цену жизни,

Не сумеют нас сломить

Недруги Отчизны.