Силуэт

Итог печален: даже безусловно значительные произведения могут «утонуть», потеряться в массе других, менее талантливых. Нечто подобное произошло и с И. Игнатенко – автором огромного числа того, что процитированный выше Маяковский уважительно именовал «железками строк».

Второй фактор, затрудняющий определение места произведений Игнатенко в региональном и национальном контексте – протяжённость его творческого пути – без малого семь десятилетий! Столь поразительное, на грани фантастики (особенно для России) творческое долголетие – уже само по себе незаурядное явление, феномен, нуждающийся в осмыслении.

Иногда кажется, что поэт Игорь Игнатенко был всегда. И всегда – как одна из ключевых фигур литературы Приамурья. На протяжении прожитых им лет не раз менялись властители, правящие партии, господствующие идеологии и эстетические системы, на смену одному общественному строю приходил другой, эпоху созидания (в иной трактовке – стагнации, «застоя») теснила эпоха разрушения, распада (на чей-то вкус – «реформ»), приходили и уходили, ярко блеснув или оставшись незамеченными, многие и многие прозаики, лирики… А он, словно все эти социально-исторические штормы и катаклизмы его не касались, никуда не уходил, оставался самим собой на своём «капитанском мостике», в центре литературного процесса, в фокусе всеобщего внимания.

Его ощутимое и весьма протяжённое присутствие кого-то могло раздражать, кого-то (таковых большинство) – успокаивать, внушать им уверенность, что совесть, достоинство и талант всё ещё в цене. Буквально всё в нём – цельность натуры, спокойствие, рассудительность, уравновешенность характера, мудрость, взвешенность в высказываниях, безусловный художественный талант, да даже само его присутствие среди нас – заставляло прежде и заставляет сейчас верить, что «всё будет правильно, на этом построен мир».

Думаю, это не было его собственным выбором, желанием первенствовать, но так уж сошлось, что среди амурских литераторов его времени другого, более подходящего на роль лидера, не оказалось.

А он на эту роль подходил, как никто другой: и своей физической крепостью, спортивной выправкой, и способностью не поддаваться разного рода соблазнам и искушениям, и гражданской ответственностью, и редким в наше время тактом, и своей прочной укоренённостью на Амурской земле, и, наконец, сосредоточенностью главных жизненных интересов на творческом служении – родному краю, русской литературе.